Рейтинг@Mail.ru На главную Библиотека Фотогалерея Контакты Лица О проекте Поиск      В е р а    и    В р е м я
Религиозные ценности и современная система образования
Основные разделы:
Публикации по теме:
Митрополит Иларион

8 марта 2018

Митрополит Волоколамский Иларион:

Мы должны закладывать в наших детей духовно-нравственный код, который поможет им вырасти полноценными гражданами

3 марта 2018 года в передаче «Церковь и мир», выходящей на канале «Россия-24» по субботам и воскресеньям, председатель Отдела внешних церковных...

(См. далее...)

15 февраля 2018

Митрополит Волоколамский Иларион:

Теология и преподавание религии в школе

Доклад митрополита Волоколамского Илариона на пленарном заседании конференции «Духовно-нравственное образование в современной школе: социально-философский, научно-педагогический и межрелигиозный аспекты», прошедшей...

(См. далее...)

Последние репортажи:

7 мая 2021

Цикл Библейских бесед для московских педагогов. Ветхий Завет, Книга Бытия, глава 10. Май (+ ВИДЕО)

7 мая 2021 года, в день памяти иконы Божией Матери «Живоносный Источник», на платформе Zoom состоялась очередная, тринадцатая встреча цикла Библейских бесед для московских педагогов («Алтарь Отечества», Ассоциация учителей православной культуры, проект...

(См. далее...)

27 апреля 2021

Поздравляем победителей чемпионата России по стандартам Ворлдскиллз в компетенции «Туризм»!

Победители в номинации «Туристская деятельность» XV Межрегионального фестиваля-конкурса «Алтарь Отечества - 2021» Дарья Дудина и Дарья Сидорова, студентки Колледжа предпринимательства № 11, стали чемпионами первенства России по стандартам Ворлдскиллз в компетенции...

(См. далее...)


ПУБЛИКАЦИИ
Предыдущая Следующая
Автор публикации:
Касаткина Татьяна Александровна /доктор филологических наук, Зав. отделом теории литературы Института мировой литературы имени А.М. Горького (ИМЛИ РАН), председатель Комиссии по изучению творчества Ф.М. Достоевского РАН

Касаткина Татьяна Александровна

доктор филологических наук
Зав. отделом теории литературы Института мировой литературы имени А.М. Горького (ИМЛИ РАН), председатель Комиссии по изучению творчества Ф.М. Достоевского РАН

Публикации этого автора

8 апреля 2009

Изучение традиционных религий


 

Много ли в мире религий? «Какая религия истинная»? Почему нам необходимо изучать христианство?


 

 

Количество конкретных религиозных систем, известных на сегодняшний день исчисляют тысячами (а иногда – и десятками тысяч). Во всяком случае, точную цифру назвать, наверное, никто не возьмется. Среди этих систем есть такие, которые исповедуют миллионы людей, а есть и такие, которые существуют в рамках одного племени. Но каждая религиозная система формирует культуру, то есть определяет поведение людей в контактах и связях разных типов, и создает искусство – то есть изображает для своих последователей, не обладающих достаточным духовным зрением то, что видят зрячие. Соответственно, с каким бы народом мы не вступали в контакт, какую бы культуру не стремились изучить, чьим бы искусством не интересовались, наши знания всякий раз будут лишены фундамента, если мы не начнем изучение с соответствующей религиозной системы. Только здесь находят объяснение этические предписания, в системе культуры существующие лишь в виде императивов, не предполагающих вопроса «почему я должен так поступать?» На подобный «неуместный» вопрос культура может ответить только: «так принято» - и сослаться на опыт предков. Только в религиозной системе находят свое объяснение образы и даже технические приемы соответствующего искусства. Но для приступающих к хотя бы самому поверхностному изучению «истории религий», «мировой культуры» и тому подобных курсов непременно встает вопрос: что, собственно, мы изучаем? Историю человеческих заблуждений? Историю постепенного овладения человека некоторой истиной? А может, историю постепенного искажения человеком некоторой истины? Или за каждой религиозной системой стоит своя истина? Как правило, вопрос этот формулируется учащимися следующим образом: «А какая, по-вашему, религия истинная?»

В ответ можно было бы задать следующий вопрос: представьте, что вам показывают карты Африки, Австралии, Южной Америки и спрашивают, какая из них истинная? Казалось бы, ответ очевиден: за каждой религиозной системой стоит своя реальность, как за каждой картой – свой континент. Однако из истории географии мы знаем, что бывали случаи, когда одну и ту же землю разные карты изображали совершенно по-разному; порой картографы считали, что изображают новую землю, в то время как составляли карты уже ранее открытых земель; а случалось, что полагая, что изображают добрую старую Индию, рисовали берега неведомой Америки. Словом, соотношение карты и изображаемой ею земли совсем не так просто, как кажется с первого взгляда. Карты бывают разного масштаба, бывают неточные и точнейшие, бывают – устаревшие (когда изменился рельеф местности), бывают – проективные (когда соответствующие объекты еще не появились). Наконец, бывают карты никогда не бывших земель, «утопий» (то есть «мест, которых нет»), порожденных фантазией их создателей. Таким образом, и религиозные системы, очевидно, соотносятся со стоящей за ними реальностью совсем не просто.

И вот здесь мы можем уяснить себе взаимное отношение слов «религия» и «вера», часто воспринимаемых как просто синонимы. Религия – связь, данная нам опытно, но если мы этой связи не ощущали (если мы в этой земле не бывали), то мы можем познакомиться с нею с помощью разного рода изложений религиозных систем (карт). И вот, глядя на представленную нам карту, мы можем сказать: ерунда, все врут, нет никакой этой Австралии. То есть – отнестись к картографу, к путешественнику, к свидетелю без веры, которая в данном случае будет значить «доверие». Доверие – первый шаг на пути к любому опыту, в том числе и религиозному. Если мы не доверяем нашим предшественникам, нам не придет в голову отправиться в Австралию. При этом, разумеется, наше доверие, если оно возникнет, должно будет выдержать возражения скептиков, не верящих в Австралию, поскольку, как и мы, они там никогда не бывали. Хотя и странно, с точки зрения простой логики, больше доверять тем, кто не видел, чем тем, кто видел, но, поскольку опыт тех, кто не видел, (то есть – отсутствие опыта) совпадает с нашим, у нас всегда будет большой соблазн поверить именно им.

Но, предположим, мы отнеслись к свидетельству с доверием и отправились в Австралию, веря, что она существует. Однако путь туда может оказаться неблизким и нелегким. И вот тут понадобится и вступит в действие вторая составляющая верыверность. Доверие нужно, чтобы начать путь, чтобы пройти его до конца – необходима верность, преодолевающая усталость, трудности и, наконец, сомнения: если Австралии нет и за тем поворотом, и за тем, и за тем – так, может, ее и правда, совсем нет? И точнейшие карты и планы тут не помогут: даже отыскивая всего-навсего улицу в родном городе в первый раз, можно и заблудиться и отчаяться и решить, что ее и совсем тут не бывало. И путь, который в десятый раз мы пройдем, не заметив, в первый раз покажется долгим-долгим.

И лишь достигнув Австралии, мы обретем третью составляющую веры – уверенность. Уверенность, потому что мы теперь знаем, что она есть, и даже если мы окажемся далеко-далеко от нее, даже если мы окажемся среди людей, которые никогда не видели Австралии и не верят в ее существование, мы не утратим веры – потому что она уже не доверие и не верность только, но – знание. Как можно заставить меня не верить в Австралию, если я там был? Сам?!

Таким образом, вера как доверие заставляет нас выйти в путь, вера как верность заставляет нас пройти его до конца, вера как уверенность сохраняет в нас знание о вещах, не всегда непосредственно данных нам в опыте. Вера приводит нас к религии – осуществляющейся, актуальной связи, встрече (ведь обычно-то мы, на самом деле, ищем не землю, не место, но кого-то, кто живет в этой земле, и для кого мы готовы бросить свое привычное место обитания), вера сохраняет для нас опыт, в такой встрече полученный. И приведя нас к религии, вера переходит на новую ступень: теперь доверие – это доверие к Тому, с Кем мы встретились, верность – это верность Ему, и уверенность – это уверенность в Нем, то есть – в Его верности и доверии. Вера, из веры во что-то, становится верой Кому-то. Такая вера действительно синоним религии.

Итак, чтобы хоть в какой-то степени уяснить для себя, как соотносится та или иная карта с местностью, ею описываемой, необходимо некоторое первоначальное доверие к ее составителю. Потом, когда (и – если) у нас появится опыт, мы сможем оценить ее истинность и, может быть, даже поправить ее. Но странно было бы начинать с исправления карты местности, о которой мы до сего момента не очень-то – не то чтобы знали, мы все об этом кое-что знаем – но не очень-то задумывались.

Однако, собираясь отправиться в путь, все же не худо было бы попытаться определить, каким картам можно доверять в первую очередь, на какие свидетельства полагаться. Пытаясь это выяснить, мы обнаружим, что сами свидетельства с очевидностью делятся на две категории.

Во-первых, есть большая группа «карт», очень логичных в своем построении, внутренне не противоречивых, но и, кроме того, совпадающих между собой в основных чертах, но и – еще – аналогичных в какой-то мере нашему повседневному опыту. Казалось бы, совпадение свидетельств должно служить одним из надежнейших способов верификации (т. е. – проверки на истинность). Однако здесь есть опасность: стройность и непротиворечивость системы может свидетельствовать о возможности ее выведения исключительно логически, без соответствующего опыта, или, вернее, исключительно из соответствующего повседневного опыта, по аналогии с ним. В этом случае и совпадение свидетельств не есть убедительное свидетельство – основываясь на повседневном опыте, сублимируя его (т.е. «возводя», проецируя на более высокие уровни реальности) и повторяя общие для человеческого сознания логические схемы, сходные в основных чертах, аналогичные системы может построить большое количество людей, не имеющих никакого отношения к действительной связи (т.е. – религии).

Во-вторых, есть «карты», поражающие необычностью «рельефа», и, представляется, что это одно из сильнейших доказательств в пользу их истинности: если этого нельзя придумать, значит, это можно только увидеть. И в этом смысле знаменитое высказывание Тертуллиана (II-III век н.э.): «credo quia absurdum est» («верую, ибо нелепо») – не парадоксально, но жестко логично: если проповедуется очевидная – с точки зрения нашего здравого смысла – нелепица, то в это, по меньшей мере, стоит вглядеться, потому что придумывают обычно гораздо более приемлемые с точки зрения здравого смысла вещи.

Но необычность рельефа может оказаться и фантазией; это, в принципе, всегда поддается выявлению, в силу известного факта: наша фантазия может только комбинировать имеющиеся в опыте вещи, поэтому если мы сталкиваемся с весьма необычной комбинацией вещей, однако, имеющихся в повседневном опыте, то скорее всего перед нами учение, в значительной степени поврежденное фантазией его основоположников и последователей. Таким образом, вне опыта нельзя считать верифицированными ни религии первого рода (их называют «естественные»), ни религии второго рода (религии откровения). Только сами побывав в Австралии, мы убедимся наверняка, что она существует. Но, повторю, чтобы хотя бы когда-нибудь надеяться до нее добраться, необходимо доверять свидетельствам путешественников. Особенно, если они стремятся побывать в этой Австралии снова и снова.

Существует еще одна возможность убедиться опытно в религиозных истинах. Ведь Тот (или те), с Кем ищут обрести связь, может не ждать нас в «Австралии», а пойти нам навстречу. Более того, как правило, Он (они – тоже) это делает. Он прибывает в гораздо более обыкновенное для нас место, входит внезапно в область нашего повседневного опыта – с тем, чтобы дать нам опыт встречи. Этого опыта может хватить на всю жизнь, в том смысле, что последователь данного религиозного учения, погруженный в заботы мира сего, как бы говорит себе: «Мне некогда сейчас добираться до этой Австралии, но я знаю, что она есть, потому что я встретился с Тем, Кто меня там ждет. Я ничего не знаю об этой земле, но в состоявшейся встрече был залог новой встречи. Значит, я должен быть хотя бы готов к путешествию. Ну, или хотя бы не очень неготов». Таких людей мы – заинтересованные в интеллектуальном знании – часто обвиняем в «незнании» основ своей веры, например, в «бытовом православии» и т.д. Но они, не зная, скажем, «рельефа Австралии», и, возможно, в отличие от нас, даже не сделав никогда попытки добыть себе хорошую «карту», тем не менее, в каком-то смысле, знают больше – они опытно знают, что Австралия точно есть, и знают Того (не «о Том», а Того), с Кем должны там встретиться. И это знание определенным образом изменяет их жизнь.

Среди них есть и такие, кто, раз пережив радость встречи, никогда ее не утрачивал, силою духа, простотой и верой удержав этот лучезарный миг и пребывая в нем. Им тоже зачастую не приходило в голову раздобыть «карту», вникать в учение – зачем знать дорогу туда, где ты и так находишься? Об одном из таких «простецов», которым незнание в нашем смысле слова не мешало жить в постоянном присутствии чуда, рассказывает афонский старец Паисий: «Когда я был еще новоначальным монахом и жил в Эсфигменском монастыре, благочестивый отец Дорофей рассказывал мне, что в монастырский приют приходил помогать старчик, имевший такую простоту, что считал Вознесение, являвшееся престольным праздником этой обители, одной из великий святых, как, например, святая Варвара. [Греческое слово Άνάληψη (Аналипси) – Вознесение – относится к женскому роду, поэтому старец принял его за имя святой.] Поэтому, молясь по четкам, он читал и такую молитву: “Святая Божия, моли Бога о нас!” Однажды в приют пришел больной брат [братом называется всякий монашествующий, это не имеет отношения к кровному родству. – Т.К.], однако в тот момент там не нашлось пищи, чтобы он мог ею подкрепиться. Тогда наш старчик быстренько сбежал по ступенькам вниз, спустился в подвал, просунул через окошко, выходившее на море, руки и попросил: “Святая моя Аналипсия, подай мне рыбку для брата!” И, о чудо! Большая рыбина вдруг выпрыгнула из воды прямо ему в руки. Он же, как ни в чем не бывало взял ее и, радуясь, приготовил ее в утешение своем брату». (Старец Паисий. Отцы-Святогорцы и Святогорские истории. Перевод с новогреческого Сергея Говоруна. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 2001. С. 7-8.) В этой истории, кстати, ясно видно и отличие молитвы (прошения) от заклинания и заговора. В последнем случае необходимо знать точные имена вещей, действующих именно в этой сфере (причем заклинатель может даже утрачивать представление о сущностях, стоящих за именами: пока он знает и верно называет имена, заговор работает). В молитве же можно обращаться к сущности, ощущаемой и знаемой сердцем, произвольно именуя ее – именно потому, что это оклик и просьба (в конце концов, прося помощи у незнакомого человека, обращаясь к его человечности, мы можем его окликнуть и просто: «Эй!»; вряд ли, однако, он откликнется на это «Эй!», если мы хотим его к чему-нибудь принудить).

Ну а избранные, пережив встречу, уже не могут оставаться в разлуке. И они-то чаще всего и слышат, как в сказке: «А теперь ищи Меня за тридевять земель в тридесятом царстве». Потому что присутствие Того, с Кем встречаются во встрече, связь с Ним обставлены рядом условий, и, нарушив эти условия (иногда нам непонятные), мы лишаемся этой связи. Сказки, кстати сказать, вообще, сообщают нам очень глубокие и жизненно важные вещи, мы еще будем об этом говорить. И избранным приходится добираться до «Австралии», чтобы там обрести Того, Кого безрассудно от себя удалили. И им приходится, как невесте Финиста-ясна сокола, семь пар железных сапог износить, семь железных посохов источить, семь железных хлебов изглодать. Потому что первая встреча – подарок, вторая – заслуга.

Однако нам необходимо понять – в силу задач нашего курса – не почему нам надо стать «религиозными» (этого никто нам предписать и от нас потребовать не может), и, вообще-то даже, не как становятся религиозными (хотя это, безусловно, входит в свод знаний о религии), а почему нам нужно, необходимо даже, изучать религиозные системы, и особенно – христианство.

Как уже сказано было выше, религия определяет собой соответствующие культуру и искусство. Как опять-таки сказано было выше, даже секулярная культура может «развиваться» лишь за счет трансформации, переработки того, что уже вошло в фонд культуры «религиозной». Мы с вами – часть европейского мира, чья культура, чье искусство возникли на почве христианства. Если, изучая всякий народ, нужно начинать с его религии, то уж тем более о самих себе нужно знать основополагающие вещи. Не зная христианства, мы будем просто патологически безграмотны в области нашей собственной культуры. Мы даже детскую книжку – вовсе не «религиозную» - не сможем правильно понять (я уж не говорю, например, о всем массиве европейской живописи V-XVI веков, там это очевидно). Но вот, например, «Приключения Тома Сойера» Марка Твена (1835-1910). В одной из ударных сцен романа рассказывается, как Том, нерадивый ученик, решив получить в подарок Библию, которую давали детям, проявившим усердие в изучении Писания (им за каждый выученный отрывок давали определенного цвета билетики), выменял на разные штуки, типа мраморных шариков, кучу билетиков, которых хватало на право получения Библии. И вот, под завистливое шипение расстроенных соучеников, понимающих, что своим легкомысленным обменом они способствовали возвышению этого неуча, задиры и противного мальчишки, Том поднимается к кафедре, чтобы получить Библию. Пастор восхваляет его и, для демонстрации его блистательных знаний присутствующим, задает ему вопрос: «Как звали первозванных апостолов?» И получает ответ: «Давид и Голиаф». Марк Твен, естественно, ничего далее не поясняя, пишет: «Задернем завесу над этой плачевной сценой». По замыслу автора, здесь читатели должны просто животы надорвать от смеха. Но современный российский (а тем более – бывший советский) школьник зачастую лишь смутно догадывается, что Том, наверное, ответил неправильно. Потому что он сам не знает имен первозванных апостолов, и часто совсем не имеет представления о том, кто такие Давид и Голиаф. Теперь представьте, если уж Марка Твена невозможно прочитать, не зная ничего о христианстве, то что говорить о литературе нашего родного XIX века, где речь только о христианстве и идет, где его то отстаивают, то проповедуют, то оспаривают, то ниспровергают, то высмеивают, то создают, в противовес ему, новые учения, но, во всяком случае, не отрываются от него буквально ни на шаг и ни на минуту, при этом, как и Марк Твен, зачастую не находя нужным даже пояснять, о чем идет речь – ведь христианство было единым фондом европейской культуры, то есть обращение к нему предполагалось всем понятным по умолчанию? Получается, если мы не знаем христианства, то мы зря изучали русскую литературу в 8-10 классах – мы там ничего не поняли, а кое-что поняли прямо-таки наоборот. Если мы не знаем христианства, для нас недоступна европейская и русская живопись даже на стадии своего секулярного существования. Искусство – язык, говорящий нам о религиозной системе, лежащей в его основании (или о разрушающейся им и в нем религиозной системе). Искусство – всегда послание, порою просто письмо, адресованное нам, направленное нам сквозь пространство и время. Изучая искусство и игнорируя при этом формирующую его религию, мы поступаем так, словно интересуемся красотой почерка и правильностью наклона букв, но даже не задумываемся о том, что, собственно, в этом письме написано?

 


Источник:      Вера и Время

Предыдущая Следующая
Последние публикации:
Патриарих Кирилл в Троице-Сергиевой лавре, 20.04.2012

7 мая 2021

Святейший Патриарх Кирилл:

«Слово Божие — живая вода…». Проповедь в праздник иконы Божией Матери «Живоносный Источник» в Троице-Сергиевой лавре

...Именно этот образ, который производил неотразимое впечатление на жителей древнего Константинополя, и положил начало писанию особого изображения Божией Матери, именуемого «Живоносным Источником». Из самой иконы следует, что собственно...

(См. далее...)

4 мая 2021

Святейший Патриарх Кирилл:

«Царица Небесная приклоняет милость Свою над градом Москвой, над обителью сей, над Отечеством нашим». Слово в праздник Иверской иконы Божьей Матери в московском Новодевичьем монастыре

...Нет никакой другой возможности увидеть Бога в человеческой истории, как только быть рядом с Ним — мыслями, делами, любовью — и пребывать в Таинственном общении с Ним...

(См. далее...)

3 мая 2021

Святитель Николай Сербский (Велимирович):

«Истина открывается любви». Афоризмы

...Если безбожник бросает тебе вызов, или поносят тебя безумцы, или гонят озлобленные люди - считай всё это делом дьявола, ибо человек по природе набожен, умён и добр...

(См. далее...)

2 мая 2021

Протоиерей Андрей Ткачёв:

Пасха, Господня Пасха

...Пасхальной радости сопутствует чувство недостоинства. Пасха – не заработанный пир, а незаслуженный дар, «да никто же похвалится». И необходимо Богу уравновешивать подаваемую благодать открытием немощей, сокрытых внутри человека...

(См. далее...)

Обложка:

Оглавление

Название курса. Методология гуманитарных наук

Много ли в мире религий? «Какая религия истинная»? Почему нам необходимо изучать христианство?

Религии мира. Классификация религий

Основные понятия, общие для всех религий, и их различие в разных религиях.

«Исповедь отрицания»

Приложение 1. Пространство картины и икона в пространстве

Приложение 2. Онтология образа (Рисунок как основное)


Публикация:

Вера и Время

стр. 2

8.04.2009

Архив публикаций:
Святые и святыни:
Закрываются Царские Врата. Суббота Светлой седмицы

8 мая

Суббота Светлой седмицы

Светлая суббота По (после) заамвонной молитве на литургии читается молитва на раздробление артоса и бывает раздробление и раздача артоса (см. пояснение в конце текста).

(См. далее...)

Фотоальбомы

2 октября 2020

Благословенная Алания

Фотоальбом по материалам паломническо поездки московских педагогов («Алтарь Отечества», Ассоциация учителей Православной культуры города Москвы) в Северную Осетию 2-7 октября 2020 года.

(См. далее...)

Анонсы

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Рейтинг@Mail.ru

Вера и Время    2021