Молитва - для Бога. Но милостыня и пост тоже заповеданы Богом. Поэтому, «когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно».
Но как поститься втайне, если Шестьдесят девятое Апостольское правило гласит: «Аще кто епископ или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец, не постится во святую четыредесятницу пред Пасхою, или в среду, или в пяток, кроме препятствия немощи телесныя, да будет извержен. Аще же мирянин: да будет отлучен»?
Но дело в том, что «немощь телесная» у каждого своя. И степень строгости поста каждый выбирает по силе, испытав себя своей совестью. Никто, кроме тебя самого, не знает, где у тебя кончается немощь и начинается прихоть. Как однажды некий епископ спросил у старцев Иоанна и Варсонофия: «Я в постные дни ем один раз в день, и только хлеб и воду. Правильный ли мой пост»? Ему ответили: «Испытай себя: если это не мешает тебе выполнять твоих обязанностей, и если ты не окрадываешься тщеславием, то пост твой правильный».
Предметом тайны при общецерковном посте должно быть, - если постишься строже, чем другие. Но и при самом строгом и тайном посте, кто даже совсем «не ест», - смотри, «не осуждай того, кто ест», чтобы не потерять всех своих трудов. А тем более - «кто ест», кто еще не решился ввести пост в свою жизнь, - и ты «не уничижай того, кто не ест». Не придумывай никаких «научных» отговорок, не считай себя выше заповедей о пище. И тогда у тебя будет надежда хоть как-то продвигаться вперед.
Ну а если сошлись за одним столом, то - лучше избегать разговоров о том, кто что ест, а кто не ест, и есть ли, например, в хлебе, который на столе, скоромные включения?
Пост, как и всякое христианское делание, требует свободного, творческого подхода, в духе любви к Богу и к ближнему. Например, в субботы и в недели Великого поста уставом разрешается вино. Но вот с нами за столом человек, которому нельзя ни капли. Что же? Пусть и не пьет, это его проблемы, а мы - будем? Любовь не так рассуждает. Любовь говорит устами Апостола Павла: лучше вообще «не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает» (Рим. 14, 21).
И еще сегодня мы слышали о том, без чего не получится никакой подвиг, и без чего даже молитва не будет услышана. «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших». И сегодня вечером, перед самым началом поста, в храмах совершается чин прощения. Это всегда проходит очень торжественно и умилительно. Но вот мы у всех в храме попросили прощенья; у знакомых и незнакомых; у тех, кому ничего плохого не сделали, и кто нам ничего такого не сделал. А между тем, у каждого есть один-единственный человек, перед кем действительно серьёзно виноват. И вот у него-то мы прощенья не попросим! И сразу все торжественное, красивое и умилительное станет обыкновенной показухой. Спасительное время Великого поста начнется ложью.
И в заключение Господь говорит: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют, и где воры подкапывают и крадут; но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют, и где воры не подкапывают и не крадут». А людская похвала, удивление и уважение, это тоже - сокровище, собранное на земле, которое тоже можно потерять в один миг. Только оступись в чем-то малом, - и вся твоя великая слава рухнет. Потому что люди, хотя и удивляются чужому благочестию, и вроде бы уважают его, но еще больше любят, когда падает благочестивый человек, потому что это снимает с них моральную обязанность трудиться и подражать ему.
Источник: Проповеди
| 
