Святыни и святые | Святейший Патриарх 24 октября 2015 года, в день празднования Собора Оптинских старцев, Святейший Патриарх Кирилл возглавил служение Литургии в Казанской Амвросиевской ставропигиальной женской пустыни в Шамордино, отмечающей в этом году 25-летие восстановления монашеской жизни. По окончании богослужения Предстоятель Русской Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.
Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Уважаемый Анатолий Дмитриевич, губернатор Калужской области! Ваше Высокопреподобие, матушка игумения! Дорогие отцы, братья и сестры!
Всех вас сердечно поздравляю с замечательным праздником, который мы сегодня столь торжественно отметили в Шамординской обители, — праздником, посвященным оптинским старцам. Этот день совпадает с 25-летием возрождения жизни в Шамординской обители и отмечен соборным сослужением Патриарха с братьями-архиереями, совершением епископской и священнической хиротоний. Но, может быть, особенно хотелось бы подчеркнуть, что он отмечен собранием множества народа здесь, в этом величественном храме, и я благодарю Бога за духовный и молитвенный опыт, который я пережил сегодня вместе со своими собратьями, совершая Божественную литургию.
На сегодняшний день выпало замечательное чтение из Второго послания к Коринфянам (2 Кор. 3:12-18). Апостол Павел, как бы укоряя, говорит, что иудеи читают словеса Моисея, покрыв голову. Но дело не в том, что голова была покрыта, — таков был древний обычай, и даже в храмы, в молитвенные помещения люди всегда входили с покрытыми головами. Речь о том, что у древних было закрыто видение богооткровенных слов пророка Моисея, и, обращаясь к христианам Коринфа, апостол Павел говорит, что Господь есть Дух — не истукан, не идол, а Дух. А затем он делает из этого утверждения поразительный вывод: где Дух, там свобода, а где свобода, там способность предстоять пред Богом и воспринимать в духе свободы все, чему Он нас учит.
Но если есть свобода, то есть и несвобода. Все мы хорошо знаем, что несвобода существует, об этом знали и древние, но только в христианстве открывается источник этой несвободы. Таковым источником является сам человек, согрешивший и подпавший под власть греха, под власть похоти плоти. А что такое похоть? Ведь у плоти есть естественные потребности: если мы не едим, не пьем, не дышим, мы умираем, и прекращается род человеческий. Все эти естественные потребности плоти вложены Богом в человеческую природу, а значит, не они лишают человека свободы, а похоть плоти, о чем говорят святые отцы. А что же такое похоть? А это потеря контроля над плотью, когда она захватывает все жизненное пространство и человек все свои силы посвящает угождению плоти. Какая же тогда свобода? Как может человек чувствовать себя свободным, если он становится рабом похоти?
В глубокой древности люди понимали опасность этой несвободы, и религиозные установки помогали человеку контролировать свои мысли, желания и поступки. Всё это происходило потому, что люди сознавали наличие естественного нравственного закона, который Бог вложил в природу человека, ведь совесть восставала против похоти плоти, а потому и религиозное послание миру было наполнено предупреждениями об опасности жить по закону плоти. На более позднем этапе это желание оградить человека от похоти плоти стало включаться в государственное законодательство, которое пыталось воспроизвести в конкретных юридических категориях те самые нормы естественного, то есть божественного нравственного закона. Поражает, как древнейшие системы законодательства отображали этот божественный нравственный закон, данный Богом в виде десяти заповедей. Но похоть плоти — это могущественная сила: она замутняет сознание, парализует волю, она постоянно повышает планку потребления, будоражит сознание все новыми и новыми целями, которых человек якобы должен достичь, чтобы стать богатым, успешным, процветающим, комфортно живущим. Однако, идя по этому пути, человек становится рабом похоти плоти, а значит, теряет свободу.
Мы дожили до таких тяжелых времен, когда в некоторых странах уже и законодательство не защищает божественный нравственный закон, но вместо того придает стремлению услаждать плоть легальный статус и обеспечивает ему государственную поддержку. По милости Божией в нашем Отечестве, несмотря на борьбу внутри и особенно влияние извне, сохраняется связь законодательства с великой нравственной идеей, заложенной в природу человека. Но ведь одного законодательства мало. Нужно, чтобы люди сознавали, что, живя по закону похоти плоти, они становятся рабами греха, что у них уже нет никакой свободы, и именно в тех странах, где больше всего говорят о свободе, человек все больше закабаляется похотью плоти, поддерживаемой нередко и государственным законодательством.
А почему же где Дух, там свобода? А потому что человек, следуя велениям Духа, становится хозяином своей жизни. Он не идет слепо по голосу похоти плоти, но имеет возможность выбирать, причем выбирать не только то, что греет тело, но и то, что согревает душу. Он может делать важный мировоззренческий выбор. Он может бороться за такое устроение государственного порядка, которое не будет безумно толкать человека в пропасть рабства греху, где нет никакой свободы, а есть только слова о свободе и видимость свободы.
И как замечательно все это воспринимается через опыт монашества, в том числе нашего русского монашества, самым ярким выражением которого было, наверное, оптинское старчество! Это была действительно община свободных людей, которые свободно подчинили свой разум и свою волю Божиему закону и стали неприступны для похоти плоти. Обретая реальную свободу во Христе, Господе нашем, возвышаясь над этим миром, проникая умом в глубины мироздания, в глубины человека и человеческих отношений, они обращали к людям свои тихие, но такие сильные слова, а более всего пленяли людей примером своей жизни.
Сказанное должно быть очень понятно для людей, принявших монашеский образ. Но как важно, чтобы и в наши монастыри не проникали эти страшные веяния времени, эти подмены, этот обман, который связывает свободу не с подлинной свободой человеческого духа, а только со свободой удовлетворять похоть плоти, толкая на самые тяжелые нравственные преступления! Монашество должно оставаться яркой свечой, которая призвана гореть в современном мире, и в этой верности избранному монашескому пути нас должны охранять не только монастырские стены, потому что сегодня и сквозь стены проступает всеобъемлющий глобальный информационный поток, но и сила веры, сила нашего призвания и сила примера великих подвижников благочестия, каковыми являются и оптинские старцы, память которых мы сегодня празднуем. Я всех вас, мои дорогие, сердечно поздравляю с этим замечательным днем.
Источник: Патриархия.ru
|
