Московский Патриархат Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл ответил на вопросы телезрителей в передаче «Слово пастыря», вышедшей на экраны 20 апреля 2013 года
21 апреля 2013 г.
В очередном выпуске авторской программы «Слово пастыря», вышедшем в эфир 20 апреля 2013 года, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, отвечая на вопросы телезрителей, размышляет о том, как следует вести борьбу с грехами.
***
Доброе утро, дорогие телезрители!
В связи с Великим постом в адрес нашей передачи поступил вот такой вопрос:
«ВАШЕ СВЯТЕЙШЕСТВО! В СВОИХ ПРОПОВЕДЯХ ВЫ НЕ РАЗ ГОВОРИЛИ, ЧТО ГЛАВНОЕ НАЗНАЧЕНИЕ ПОСТА — ПОКАЯНИЕ И, МОЖНО СКАЗАТЬ, УЛУЧШЕНИЕ СВОЕЙ ДУШИ. СЕЙЧАС НАСТУПИЛ ВЕЛИКИЙ ПОСТ, КОГДА ВСЕ ЭТО ДОЛЖНО ПРОИСХОДИТЬ С ДУШОЙ ПРАВОСЛАВНОГО ХРИСТИАНИНА. НО ОТЧЕГО ЖЕ МЫ ВИДИМ У ВЕРУЮЩИХ ТОЛЬКО ВНЕШНЕЕ ПРОЯВЛЕНИЕ ПОСТА — ОТКАЗ ОТ ЖИВОТНОЙ ПИЩИ И ПРОЧЕЕ, А ВНУТРЕННИХ СДВИГОВ ТАК МАЛО? ОТЧЕГО ЖЕ ЭТИ ЖАЛОБЫ, МОЛ, «НЕ УСПЕЛ НАСТРОИТЬСЯ НА ПОСТ»? НЕУЖЕЛИ МЫ СТАЛИ ТАК НЕМОЩНЫ? ИЛИ ЭТО ПРИЗНАК НАШЕГО УГЛУБЛЯЮЩЕГОСЯ ОТПАДЕНИЯ ОТ БОГА?
А ЕСЛИ ЧТО-ТО И ПРОИСХОДИТ ХОРОШЕЕ С ДУШОЙ, ТО КАК УДЕРЖАТЬ ЕЕ В ДАЛЬНЕЙШЕМ В ТАКОМ СОСТОЯНИИ, КОГДА УЖЕ НЕ БУДЕТ ДУХОВНОГО НАПРЯЖЕНИЯ ВЕЛИКОГО ПОСТА? МОЖЕТ БЫТЬ, ЕСТЬ КАКИЕ-ТО МЕТОДЫ ИЛИ ДАЖЕ ПРАВОСЛАВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ?»
Из письма Елены Васильевны Бородиной, г. Клин Московской области.
Спасибо Вам за вопрос, Елена Васильевна. Действительно, вопрос этот серьезный и всегда актуальный. Кстати, с этой темой очень часто встречаются духовники. Приходит раскаявшийся на прошлой исповеди в том или ином грехе человек и, обращаясь к тому же самому духовнику, потому что нередко один священник в приходе, с некоторой стеснительностью говорит о том, что, вот, не удалось преодолеть-то грех, он остается. И снова и снова на исповеди люди каются в одних и тех же грехах, свидетельствуя о том, что не хватает сил преодолеть этот грех или обстоятельства, которые загоняют человека в узкое пространство, где грех господствует. И вырваться из этого пространства человек не может. Ваш вопрос из ряда этих недоумений.
Действительно, Великий пост дает человеку возможность, напрягая свои физические силы, ограничивая себя в пище, в удовольствиях, формируя специальный, особый стиль жизни, в центре которого молитва и размышления над самим собой, более ответственно подходить и к исповеди, но, в первую очередь, к своему внутреннему состоянию.
Не всё удается сделать, как хотелось бы, за время Великого поста. Но чаще всего у людей, которые всерьез воспринимают этот вызов постной дисциплины, постного целеполагания, получается сделать хотя бы небольшой шаг. А вот потом — суета житейская, погружение в обычные условия жизни, действительно, подобно тем терниям в новозаветной притче, заглушают добрые ростки (см. Мф. 13:7).
Есть ли какая-то технология, как Вы сказали? Технологии, конечно, нет. Но есть святоотеческое учение. Ведь святые отцы, подвижники, аскеты, учителя той духовной мудрости, которой мы питаемся, размышляли над всем этим. Их тоже беспокоило состояние человека, который не может освободиться от греха. И выработалось определенное аскетическое учение. Оно не систематизировано, и нельзя сказать, что первый шаг такой, второй такой, что нужно придерживаться каких-то конкретных и определенных условий — такой системы не существует. Но вместе с тем существует общее понимание того, что означает борьба с грехом.
Оно предполагает в первую очередь постоянный самоконтроль — вне зависимости от того, какую пищу вы вкушаете — постную или скоромную, вне зависимости от того, в каких условиях вы находитесь — на отдыхе или на работе, вне зависимости от физического вашего состояния — вы устали или бодры, вы здоровы или больны, — внутренний самоконтроль — это непременное условие возрастания человеческой личности, это то, без чего человек не может расти, причем не только духовно, нравственно, но даже интеллектуально. Если мы не пересматриваем своих взглядов на те или иные вопросы, если мы не способны преодолевать внутренние свои заблуждения, когда убеждаемся, что таковые существуют, то мы либо останавливаемся на одном месте, даже в своем интеллектуальном росте, либо начинаем просто костенеть в ошибках, предрассудках и грехах.
Поэтому первое непременное условие — борьба с помыслами, как говорят святые отцы, то есть это обостренное чувство опасности. Когда возникает в сознании человека греховная мысль, она должна немедленно пройти через сито самооценки: «Это что, случайность? Откуда эти мысли? Почему я останавливаюсь на них? Мне что, приятно тешить себя этой иллюзией, этими мыслями, этими мечтаниями? Или у меня уже просто нет силы им сопротивляться?»
Трезвая оценка наличного духовного состояния — это непременное условие следующего шага — преодоления помыслов. Если мы отдаем себе отчет в том, что действительно оказались в плену, в плену некоей уже инерции, что греховная мысль начинает нас порабощать, тогда нужно бить тревогу для самого себя. Замечательным средством преодоления такого состояния является покаяние. Если мы сознаём, что та или иная мысль является греховной, если мы фиксируем саму эту идею, появление греховности в нашем сознании, то необходимо раскаяться пред Господом. Не пропустить это, что называется, мимо ушей — да подумаешь, какая разница, — а, остановившись на этом, пред лицом Божиим принести покаяние, а затем исповедаться и причаститься Святых Христовых Таин, и призвать силу Божию в помощь.
Всё это имеет отношение к помыслам, то есть к передней линии обороны, которую должен выстраивать человек перед напором греха. Но ведь есть и вторая линия обороны. Там одержать победу гораздо сложнее. Это область нашей воли, когда мысль может перейти в действие. Если мы допустили такое господство греховной стихии в нашем сознании, то остановить ее очень тяжело. Нужно воздействовать на волю, а воля чаще всего у нас куда слабее, чем мысль. Ведь в мыслях мы иногда горы готовы сдвинуть — как мы иногда представляем себе будущую жизнь, свои успехи, как мы смотрим на свою карьеру. Часто все это так и остается в фантазии, в мыслях. Не хватает воли осуществить одно, другое, третье. Вот также и в духовной жизни. Рубеж воли ― это уже очень сложный рубеж, когда пали редуты, передовая линия обороны.
И, наконец, последнее ― это когда мы совершили греховное деяние. Это означает, что мы проиграли три рубежа обороны, мы просмотрели грех, мы просмотрели проникновение зла в нашу душу, совершили греховное дело. Какая может быть реакция? Чаще всего такая: ну а кто не без греха, а чем я отличаюсь от других? Господи, ну так мы устроены, ну вот искусил лукавый.
Вот эта самоуспокоительная риторика, которую нередко мы употребляем в разговоре с самими собой, она укрепляет нас в совершении греховных деяний и на будущее. И нет другого способа, другого средства, другой технологии, как уметь критически оценивать свое внутренне состояние, уметь делать себе выговоры, уметь заставлять себя сменить образ мыслей или образ действий. А если уж совершаем грех, то искренне, по-настоящему, без внутреннего самооправдания, пред лицом Божиим, если стесняемся сделать это пред лицом людей, ― испросить прощения в свершенном грехе, принести покаяние в Таинстве исповеди, причаститься Святых Христовых Таин.
И вот здесь-то совершается самое важное. Ведь грехи наши прощаются не потому, что мы раскаялись при священнике, не потому, что мы раскаялись перед самим собой, а потому, что Господь на Кресте за нас пострадал. Он искупил наши грехи, и грех наш прощается в Таинстве святой Евхаристии, в Таинстве Причащения Тела и Крови Спасителя за Его заслуги, за Его крестную смерть, за Его жертву. Условием этого прощения в Таинстве Евхаристии и должно быть раскаяние и исповедь.
Некоторые считают, что причащаться, исповедоваться нужно четыре раза в год или один раз в год. Греховно всё это, неправильно. Если так будем поступать, то какие редуты, какая оборона ― как мы можем без благодати Божией побеждать свой грех? Да никак. Поэтому исповедоваться и причащаться нужно часто, так часто, как требует душа. Согласно древней церковной традиции христиане причащались всякий раз, когда они участвовали в Евхаристии, то есть когда они посещали Литургию. Сейчас эта традиция претерпела изменения, и, в лучшем случае, люди причащаются раз в неделю. И то хорошо, если только это Причастие сопровождается внутренним раскаянием и искренним покаянием в Таинстве исповеди.
Есть технологии и есть способы, но, самое главное, есть огромный опыт духовной жизни святых угодников, подвижников, святых отцов. Читайте жития святых. Старайтесь, может быть, читать, в меру своих возможностей, и святоотеческие тексты. И душеспасительное чтение должно быть также на вашем столе, потому что, погружая себя в стихию духовной жизни, сформированной в недрах Церкви, мы становимся ближе и к Богу, и к получению прощения за наши грехи.
И еще такой вопрос:
«В СВОИХ ПРОПОВЕДЯХ ВЫ ЧАСТО УКАЗЫВАЕТЕ ЛЮДЯМ НА ИХ ГРЕХИ, ОСОБЕННО НА ТЕ, КОТОРЫЕ ПОРАЗИЛИ НАШЕ ОБЩЕСТВО В ПОСЛЕДНЕЕ ГОДЫ: ЖАЖДА СТЯЖАНИЯ, ЭГОИЗМ, РАВНОДУШИЕ К БЛИЖНИМ. НО МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО САМЫЙ СТРАШНЫЙ И РАСПРОСТРАНЕННЫЙ СЕЙЧАС ГРЕХ ― ЭТО ТЩЕСЛАВИЕ. ИМЕННО РАДИ ЕГО УДОВЛЕТВОРЕНИЯ ЧАСТО ПРИНОСИТСЯ В ЖЕРТВУ ВСЁ: И ДОБРОТА, И СОСТРАДАНИЕ, И СКРОМНОСТЬ, И ДОСТОИНСТВО. КАК ПОБОРОТЬ ЭТОТ ГРЕХ?»
― спрашивает Маргарита Александровна Ульянова, пос. Леоново Владимирской области.
Маргарита Александровна, и тщеславие, и равнодушие, и эгоизм, и все те грехи, которые вы перечислили, и которые Вы не перечислили, имеют одну и ту же природу. Грех произрастает на почве зла и внедряется в сознание людей через искушение. И потому всё то, что я сказал вообще о преодолении греховного влечения человека, о духовном возрастании, в полной мере можно отнести к тщеславию. Человек, который контролирует себя, который подвергает себя, что называется, объективной критике пред лицом Божиим, пред своей совестью, он увидит этот опасный грех. А обнаружить его не так просто в повседневной жизни, когда тщеславие нередко представляется в сознании людей некой силой и даже движущим фактором успеха. Именно контроль за духовной жизнью и помогает нам отделять добро от зла и грех от добродетели.
На этом я заканчиваю нашу передачу. Божие благословение пусть пребывает со всеми вами. И до новых встреч.
Источник: Патриархия.ру
|
