Московский Патриархат | Святыни и святые Слово Святейшего Патриарха Кирилла в день празднования 400-летия преставления священномученика Ермогена после Божественной литургии в Успенском соборе Кремля 3 марта 2012 года
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Всех вас, дорогие Высокопреосвященные и Преосвященные владыки, отцы, братия и сестры, весь народ наш поздравляю с великим юбилеем — 400-летием мученической кончины Предстоятеля Церкви нашей Святейшего Ермогена, Патриарха Московского и всея Руси.
Единственный мученик на Московском Патриаршем престоле завершил дни свои совсем недалеко отcюда, в подвалах Чудова монастыря, как поборник и защитник православной веры, как великий защитник и спаситель Отечества нашего.
Совершенно особым был путь Святейшего Ермогена к этой славной и трагической кончине. В 1913 году, когда состоялось его причисление к лику святых, в народе распространялась листовка, где в нескольких словах говорилось о жизненном пути Первосвятителя, завершившемся мученической кончиной в Чудовом монастыре. Я оглашу вам эту листовку — три фразы, которые покрывают всю жизнь святителя: «За пламенную веру он был удостоен обрести Казанскую икону Богоматери. За пастырскую любовь он был избран и посвящен митрополитом Казанским. За стойкость в вере православной призван Святейший Ермоген в Патриархи Всероссийские». И добавить к этому можно: за пламенную любовь к Церкви, Отечеству и народу принял мученический венец.
Действительно, жизнь святителя Ермогена связана с Казанью, хотя родился он на Дону. В Казани он был человеком светским, занимался торговлей. Был он благочестив, и народ избрал его, чтобы он стал их пастырем, священником. Будущий святитель жил семейной жизнью, имел жену, детей, и был пастырем добрым. В это самое время происходит чудо обретения Казанской иконы Божией Матери. Святитель принимает активное участие в прославлении этого образа и вскоре избирается на Казанскую кафедру, став митрополитом и отцом всех верных на тогдашних восточных порубежьях Руси.
Великие испытания выпали на долю нашего Отечества в начале XVII века. Внешние хитросплетения наложились на конфликты, связанные с пресечением древней династии Московских царей. И внешний враг воспользовался этим, и внутренние изменники, стремясь к власти, пренебрегая национальными, государственными интересами, стали разрушать единство русского общества. Вначале появился Лжедмитрий — как мы знаем, ставленник внешних сил, а затем и другие, кто называл себя царем. Некоторое время у власти был царь Василий Шуйский, который пытался сохранить закон и порядок, но ни ему, ни обществу не хватило сил, чтобы удержать страну от великой смуты. И тогда враг открыто вступил в пределы нашего Отечества, возжелав разрушить Русь. Польский король Сигизмунд, с большой, хорошо вооруженной и организованной армией, вступил в пределы нашего Отечества и обложил город Смоленск, который три года держал осаду, не сдаваясь врагу.
А в это время в Москве творились страшные деяния. Бояре, элита наша, как мы бы теперь сказали, интеллигенция, соблазненная возможностью лучшей жизни, предала страну и народ свой и открыла врагу врата Московского Кремля — и в прямом, и в переносном смысле. Святитель Ермоген, оставаясь верным своей архиерейской присяге, своему Патриаршему предназначению, всячески боролся — в первую очередь с внутренними изменниками, которые, конечно, таковыми себя не считали. Он предупреждал их о грозных опасностях, связанных с пришествием иноземцев, с восхождением на Московский престол неправославного царя. Из последних сил святитель старался остановить все то, что могло последовать вслед за этой изменой. Но не хватило у него сил, и, будучи отвержен боярами и заточен ими в подвал Чудова монастыря, он уже не мог воспрепятствовать пришествию в Москву врага.
Но и там, пребывая в голоде и холоде, он не сломился. Он не ответил на просьбы и угрозы врага, который требовал от него воззвания к народу, чтобы тот принял клятву верности новым правителям и прекратил думать о каком-либо сопротивлении. Можно себе представить, что творилось в душе святителя. Враг в Кремле, бояре, образованная часть общества, — вместе с врагами. Где искать опору? От чего отталкиваться? К каким идеалам призывать народ? Как вдохнуть в людей ревность о защите Отечества?
Святитель Ермоген имел эту опору в вере своей, в верности Господу, в верности своей архиерейской присяге, в верности Патриаршему долгу. Из положения, казалось бы, совершенно безнадежного, будучи отвергнут своими же, предан теми, кто должен был защищать страну, он находит в себе силы отвергнуть всякие посулы врага и обратиться к народу своему, распространяя грамоты с призывом встать на защиту Отечества.
На кого же опирался святитель Ермоген? Он опирался на Церковь, он повелел архиереям нести эти грамоты и в Казань, и в Рязань, и в другие города. Он призывал архиереев Божиих вдохновить народ на борьбу. И все это совершилось. Церковь, движимая волей, исповеднической силой духа Патриарха Ермогена, вдохновила народ, и собралось воинство русское и двинулось на Москву. Не дожил святитель Ермоген до 4 ноября (по новому стилю), когда пал Китай-город, а вслед за ним Кремль, с чего и началось освобождение Москвы и земли Русской. Он скончался 1 февраля (по новому стилю) 1612 года, будучи замучен голодом, жаждой и холодом в подвалах Чудова монастыря.
И сегодня, 400 лет спустя, мы прославляем его святое имя. 400 лет спустя мы с надеждой взираем на его пример подвижнического служения Церкви и народу своему. 400 лет спустя мы, может быть, понимаем лучше, чем его современники, всю силу подвига и все значение того, что он сделал. 400 лет спустя мы молимся ему о том же, о чем он просил Бога: чтобы Господь просветил ум и сердце людей наших, чтобы укрепил веру православную, чтобы уберег от помрачения, от потери жизненных ориентиров, от того, чтобы добро в сознании наших современников перепуталось с ложью, а подвиг любви к Отечеству — с предательством. Та же самая молитва, которую возносил Патриарх Ермоген, и сегодня возносилась в этом храме, у его цельбоносных мощей нами и, верим, всей Церковью Русской.
Наша надежда в том, что по молитвам святителя Господь сохранит землю нашу в мире, в гражданском единомыслии, что никакая измена и никакое помрачение сознания больше не приведут к разрушению Отечества нашего. На страже всего этого стоит святитель Ермоген. Он сегодня одесную Бога в Царствии Его, и верим, что не пресекается молитва, о которой он говорил в своих посланиях, за Отечество наше, за Церковь нашу, за то, чтобы Господь приклонил милость над Русью Святой, даруя всем нам силы душевные и телесные, способность любить народ свой и страну свою и хранить веру православную во спасение душ наших. Аминь.
Источник: Патриархия.ру
|
