Московский Патриархат Интервью протоиерея Димитрия Смирнова журналу «Морской пехотинец». Октябрь 2010 г.
— Отец Димитрий, на каком этапе находится процесс формирования института военного духовенства?
— В настоящее время институт военного духовенства находится в самом начале своего правового становления. Я подчеркиваю слово «правового». Фактически священники Русской Православной Церкви трудятся в войсках уже более пятнадцати лет. Но вплоть до июля прошлого года их существование, при общем признании их заслуг со стороны общества и государства, оставалось в тени. Положение священника в армии было абсолютно бесправным. Его нахождение в части, равно как и степень участия в жизни военнослужащих, целиком зависели от расположения командира. Работа проводилась на энтузиазме, в свободное от основного служения время. Бывая в «горячих точках», выезжая на задания и ежедневно подвергаясь опасности, священник не пользовался никакими правами и льготами, которые полагаются участнику боевых действий.
В настоящее время ситуация медленно, но меняется. Министерство обороны — это огромный механизм, все шестеренки которого связаны друг с другом. Поэтому изменение даже одного пункта влечет за собой последующие перемены в остальных звеньях всей цепи. А в нашем случае речь идет о создании новой структуры, о появлении в армии фигуры, которая не вписывается ни в какие ныне существующие нормы. В настоящее время наш отдел совместно с Министерством обороны работает над созданием новых и совершенствованием существующих положений в нормативной базе. По самым скромным подсчетам, изменения должны затронуть более 40 документов.
Если говорить о конкретных фактах, которые произошли с момента принятия Президентом решения о воссоздании института военного духовенства, то они следующие. В настоящее время реализуется решение министра обороны о введении штатных должностей военных священнослужителей в воинских соединениях, находящихся за пределами России. Имеется в виду 201-я российская военная база в Таджикистане, 102-я военная база в Армении, а также части, дислоцированные на территории Абхазии, Южной Осетии, на Украине и в Киргизии. Также продолжается формирование отдела военного духовенства в Северо-Кавказском военном округе.
— С какими проблемами приходится сталкиваться?
— Церковь и Министерство обороны работают в полном понимании друг друга. Мы находимся в постоянном контакте, проводим встречи, переговоры, и если в процессе претворения в жизнь президентского решения возникают вопросы и недоумения, они, как правило, разрешаются в рабочем порядке. Повторюсь: основная сложность состоит в том, что институт военного духовенства возрождается в рамках существующей нормативно-законодательной базы, которая не предполагает наличие в армии священнослужителя.
— В чем различия священнослужителей, уже окормляющих воинские части, и тех, кто завтра будет в штате?
— В настоящее время практически все священнослужители вынуждены совмещать работу в армии со служением в приходе. Естественно, что в ряде случаев им элементарно не хватает времени для полноценного участия в жизни воинской части, вверенной их попечению. Введение штатных должностей призвано сделать работу священников в армии более продуктивной. Предполагается, что постепенно священники, заключившие договор с Министерством обороны и включенные в штат, будут освобождены от приходских послушаний и полностью сосредоточатся на своих обязанностях в воинских частях.
— Как будет называться должность священнослужителя, прикрепленного к воинскому соединению?
— В соответствии с принятым положением священнослужитель будет служить в статусе помощника командира по работе с верующими военнослужащими. Это гражданская должность, которая не предполагает присвоения священнику воинского звания.
— Кто сможет занимать эту должность? Каковы критерии отбора? Почему установлено именно 400 должностей таких священников? Сколько их в иностранных армиях их сегодня?
— Должность помощника командира по работе с верующими может занимать священнослужитель одной из традиционных религий Российской Федерации, имеющий соответствующую санкцию своего духовного начальства и заключивший договор с Министерством обороны. Основными критериями отбора, на мой взгляд, являются желание самого священнослужителя работать в армии, его профессиональная богословская подготовка, высокие духовно-нравственные качества и безупречное поведение.
Если говорить о численности военных священников, то квота в 400 человек — это тот «минимум миниморум», который необходим сегодня. Думаю, что со временем это число может увеличиться. Для сравнения, в армии США служат примерно две с половиной тысячи капелланов разных конфессий, у которых к тому же есть помощники, выполняющие административные функции и отвечающие за обеспечение безопасности военных священников. В израильской армии, которая является моноконфессиональной, на 180 тысяч бойцов приходится тысяча капелланов.
— Какие обязанности будут исполнять священнослужители в мирное время и в случае военных действий? Существуют ли особые воинские обряды?
— И в мирное, и в военное время основной обязанностью священнослужителя является служение людям. Конкретные формы этого служения определяются спецификой ситуации, в которой он находится. В соответствии с Конституцией Российской Федерации военный священник должен помогать военнослужащим реализовывать их право на свободу вероисповедания. Для этого он должен совершать богослужения, проводить духовно-нравственные беседы, устраивать просветительские занятия, обучать военнослужащих, желающих больше узнать о религии, основам религиозной культуры. Кроме того, в задачи военного духовенства входит участие в мероприятиях по патриотическому воспитанию личного состава, укреплению правопорядка и воинской дисциплины, оказание помощи в реабилитации военнослужащих, получивших травмы, в том числе психологические.
Важно подчеркнуть, что военный священнослужитель призван работать только с теми военнослужащими, которые желают это. Он должен проявлять особое внимание к воинам, исповедующим другую религию, и по их просьбе организовывать встречи с представителем соответствующей религиозной организации. Вообще, прививать военнослужащим уважение к человеку другой веры — важная задача и военного духовенства, и командования части.
В военное время, как показывает наша дореволюционная история и современный опыт служения капелланов в иностранных армиях, священник находится в гуще событий. Он помогает раненым, преподает последнее утешение умирающим, ободряет идущих в бой, совершает Таинства и обряды, оказывает морально-психологическую поддержку воинам. В общем, принимает самое активное участие в боевых действиях. Если же говорить о специальных воинских обрядах, они связаны главным образом с освящением знамен и боевой техники.
— Как священники будут взаимодействовать с военным командованием частей?
— Военные священники будут находиться в двойном подчинении: по штатному распорядку — у армейского начальства, а по духовной линии — у церковного. Конкретные формы взаимодействия определяются должностным регламентом военного священнослужителя.
— Установлен ли размер должностного оклада?
— Предполагается, что оклад священнослужителя будет соответствовать должностному окладу заместителя командира части по воспитательной работе. Правда, о конкретных размерах заработной платы священника говорить пока преждевременно. В настоящее время называются самые разные цифры. Следует помнить, что если на оклад заместителя командира части, который является кадровым военнослужащим, влияет целый набор коэффициентов, в итоге увеличивающих базовую ставку в несколько раз, то священник, будучи гражданским лицом, очевидно, окажется за рамками указанных финансовых преимуществ.
— Начали ли работать учебные центры для подготовки военных священников? Когда ожидается первый выпуск? Различаются ли программы подготовки для службы в различных видах войск?
— В настоящее время на базе Рязанского военного училища создается специальный факультет для подготовки военных священнослужителей. О первом выпуске говорить пока рано. В настоящее время ведется составление учебного плана, подбираются преподаватели, производится набор священников, которым необходима профессиональная переподготовка. В скором времени новый факультет откроет свои двери для слушателей.
— Должны ли будут священники владеть искусством боя?
— По церковным канонам священнику запрещается брать в руки оружие. Драться без применения оружия также запрещено. То есть, даже владея искусством боя, священник может применить свое умение на практике только в учебных целях. Безусловно, хорошо, если военный священнослужитель физически вынослив и владеет военным искусством. Это, особенно на первых порах, только добавит ему авторитета в глазах военнослужащих. Но умение голыми руками вывести из строя противника не может являться обязательным требованием к представителям военного духовенства. А вот чем обязательно должен обладать полковой батюшка — так это знанием специфики жизни военнослужащих, особенностей учебно-боевой деятельности. Такой священнослужитель будет разговаривать с военнослужащими на понятном им языке, чувствовать себя уверенно как в казарме, так и на учениях.
— Приступили ли представители других основных конфессий к подготовке своих воинских священнослужителей?
— Факультет военного духовенства, создаваемый на базе Рязанского военного училища, о котором говорилось выше, будет внеконфессиональным. Это означает, что там будут учиться священнослужители всех традиционных религий России. В настоящее время вместе с православными священниками в армии трудятся и представители мусульманского, иудейского и буддистского духовенства. И думаю, что именно они вместе с нашими батюшками в скором времени сядут за парты, чтобы повысить свою квалификацию.
Беседовала Мария Перепада
Источник: Патриархия.ру
| 
