Московский Патриархат | Основы Православной культуры

«Только с верой жизнь обретает смысл». Интервью журналу «Православная беседа»

В журнале «Православная беседа» (№ 1, 2010. С. 18–25) опубликовано интервью с епископом Зарайским Меркурием: «Только с верой жизнь обретает смысл»
1 марта 2010 г.

Меркурий (Иванов) Доктор богословия Митрополит Ростовский и Новочеркасский, Председатель Синодального отдела религиозного образования и катехизации РПЦ Публикации этого автора

– Владыко, прежде всего, хотелось бы поговорить о том, что, собственно, является главным как в жизни каждого христианина, так и в жизни нашей Церкви, и к чему, несомненно, стремятся все те, кто многие годы ратовал за введение в нашей школе предмета «Основы православной культуры», – поговорить о вере. Казалось бы: храмы сегодня открыты, продается множество духовной, религиозной литературы, вера не преследуется, а между тем это, наверное, самое трудное – не только обрести веру, но и научиться по вере жить. Ведь и Господь сказал: Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? Как обрести веру? Можно ли вере научить? Как жить по вере, чтобы она преображала жизнь – и жизнь каждого человека, и жизнь нашей страны?..

– Научение вере – это и есть задача Синодального отдела религиозного образования и катехизации. Это двуединая задача: религиозное образование, преподавание знаний о вере, и катехизация, то есть введение человека в жизнь по этой вере. Но эта задача поставлена не только перед нашим Отделом, она поставлена перед всей Церковью, перед каждым христианином, каждым священником, епископом… Очень важно дать человеку знания – чтобы он знал то, во что верит, имел правильное представление о предмете своей веры. Но одних знаний, конечно же, недостаточно…

«Научить религии» в школе невозможно; религии нужно начинать учить в семье, да, собственно, этому учит вся наша жизнь. Батюшка Иоанн (Крестьянкин) говорил, что «жизни учит сама жизнь». Дать основы, какие-то понятия мы в состоянии, а научить «быть верующим» – нельзя. Это – опыт, личный опыт каждого человека. И здесь очень важным, даже решающим может оказаться личный пример другого, верующего человека. Владыка Антоний Сурожский, вспоминая своего духовника, отца архимандрита Афанасия (Нечаева), говорил, что, наверное, человек не может стать по-настоящему верующим до тех пор, пока в глазах другого не увидит сияния славы Божией. У владыки Антония это произошло – он увидел отображение Царства Божия в глазах другого человека и принял это в свою жизнь.

Снова вспоминаю дорогого батюшку Иоанна… Как он молился! Придешь к нему уставший, изможденный, измотанный… А батюшка встанет, прочитает несколько молитв, самых простых, и ты видишь – он уже в другом мире; и теплота, свет, радость из этого мира Небесного идут через него к тебе… Это и есть – живой опыт, живое свидетельство веры. Вот к такому свидетельству и должна стремиться Церковь… Не просто учить, а свидетельствовать.

Скажут: где, как свидетельствовать? – Да везде! «Сейте и при камене, и при дороге, и на почве доброй» – милостив Господь, где-нибудь да и взойдет…

О результатах наших мы должны судить не по тому, сколько людей в церковь пришло, а – какие это люди? Коснулся ли Господь их сердца? Мы иногда считаем, что если человек окончил катехизаторские курсы или прошел обучение в воскресной школе или православной гимназии, так он уже и верующий. Ничего подобного! Он может все это пройти и быть безбожником, если искра Божия не коснулась его сердца. К сожалению, нередко приходится сталкиваться с тем, что люди, даже получившие дипломы теологических факультетов, не живут церковной жизнью. Знания есть, а жизни по вере нет. Наш Отдел, по благословению Святейшего Патриарха, и призван к тому, чтобы побуждать и пастырей, и народ Божий к жизни по вере. Призван постоянно напоминать о том, что должно быть не только обучение, но и образ жизни.

Научение знаниям о своей вере должно происходить постепенно, шаг за шагом. Лишь усвоив малое, человек может переходить к чему-то большему. Что из того, что мы зачет сдали, отметку получили, дипломную работу написали?.. А что в нашей жизни изменилось? Научились ли мы молиться? Научились ли каяться; имеем ли в себе это покаянное чувство? Чем для нас является Церковь? Местом, где можно свечку поставить? Или она для нас действительно является Телом Христовым?

А наше отношение к Евхаристии? Вот о чем надо постоянно, постоянно говорить. Мы ведь все чудес ищем: там икона замироточила; тут мощи святые привезли… На Афон все рванули… И не замечаем, что величайшее чудо – это Божественная Евхаристия, которая каждый день совершается в нашем храме. Господь на престоле Телом и Кровью Своей – под видом хлеба и вина – является, облагодатствуя нас, давая нам силы и источник жизни. А мы проходим мимо этого чуда! Вот куда надо сознание развернуть, и это задача как нашего Отдела, так и каждого пастыря, который ведет духовную работу на приходе, общается с людьми.

Мы пытаемся сегодня прийти в разные социальные группы, «для всех стать всем». Но не надо при этом терять своего пастырского лица! Некоторые стараются пойти по западному, протестантскому пути, «мимикрировать» под общество. Не людей к Церкви поднять, а «церковную планку опустить» до них. Это неправильно, так не должно быть.

Священник должен оставаться пастырем. Мы ведь не от себя действуем, а той благодатью Божией, которую Господь нам даровал в Таинстве священства. Мы от имени Божиего действуем, поэтому надо идти и свидетельствовать – открыто, ничего не стесняясь. Разве должны мы стесняться своей веры? А то ведь порой проходят конференции, чуть ли не богословские, на которых и слова «Господь» не услышишь…

– Говорят, что вера – это дар Божий. Но почему одному человеку дается этот дар, а другому – нет? Можно ведь много знать, много читать, слышать, но сердце при этом остается холодным, человек не идет ни к Богу, ни в Церковь… А как произошло обращение в Вашей жизни?

– Вера, конечно, дар Божий, и Сам Господь говорит: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал» (Ин. 15, 16). Но дар Божий не может изливаться… на камень. Должна быть подготовлена почва – душа человеческая, те нравственные качества, которые воспитываются в человеке сызмальства. Если человек способен к доброте, отзывчивости, милосердию, заботе о своих близких, если он терпелив по отношению к другим людям, готов прийти на помощь ближнему, если считает, что нехорошо смеяться над другими, осуждать, наконец, что его человеческие качества не должны быть унижены и сведены к простым инстинктам, – если все это есть, то, несомненно, такой человек рано или поздно придет к Церкви, в нем проснется это Богом заложенное начало. Это и будет дар Божий, то есть ответ Бога на то, что человек делает, как он живет. Бывает, что Господь и язычника призывает, и даже безумца во грехе, когда тот вдруг почувствует милосердие Божие – мы всех путей Божиих не знаем… Но, безусловно, вера – дар Божий.

Жизнь неверующего человека бессмысленна. Жизнь приобретает смысл, когда человек обретает веру. Она обретает разумность, радость от того, что человек живет в присутствии Божием, что Бог – Вселенская Любовь всеобъемлющая, Высшая Мудрость – вошел в его жизнь. Человек облагодатствован этой любовью, и он должен этой любовью делиться, она изливается из него, он не может уже жить по-другому, и этот источник любви – неиссякаем. Это великое счастье – когда ты можешь созидать все вокруг в такой любви. Не потому, что тебе это «выгодно», а потому, что по-другому жить уже просто не в состоянии…

Когда мои родители спросили меня, почему я стал священником, я сказал, что это они меня так воспитали… Они учили меня жить честно, быть отзывчивым. Родители не были людьми церковными, но не были и безбожниками. У нас в семье было принято почитать старших, все покрывать миром и любовью. Было принято честно трудиться, жить своим трудом; заботиться о других людях, просить друг у друга прощения, если кто-то поступал неправильно… Я поминаю своих бабушек, которые никогда никого из дому не отпускали, не покормив, не напоив чаем, а если человек отказывался, они ему обязательно давали с собой какой-нибудь гостинец. У нас в семье было принято, что если кому-то из соседей надо помочь (например, кому-то привозили сено – городок был маленький, все держали коров), все собирались и быстренько-быстренько помогали. И это было совершенно естественно… Вот в такой обстановке я воспитывался. И, конечно, много значили рассказы старших, моих бабушек, дедушек, родителей о том, как люди жили, как помогали друг другу, в каких трудных обстоятельствах выживали, не теряя своего человеческого достоинства. Всё это откладывалось в сердце, готовило почву… Как я в Церковь пришел? Да как-то шёл мимо и зашёл, будучи еще совсем ребенком, лет семи, да так в ней и остался… Возникло такое чувство – уже почти 40 лет с тех пор прошло, а я до сих пор его отчетливо помню, как будто это случилось сегодня, – вот, я вошёл в храм, и – удивительное чувство, никогда до тех пор я его нигде не испытывал! – я понял, что это – мое место. Я помню и этот день, и людей, которых тогда там увидел… Наверное, это и было призвание Божие, благодать Божия. Когда человек с Богом встречается, он навсегда запомнит эту встречу, что бы потом в его жизни ни произошло, какие бы ни пришли искушения… И памятью этой встречи он выбирается из этого хлама обыденного, вспоминает чистые, светлые страницы своей жизни, когда Господь коснулся его сердца… Это незабываемо и непередаваемо, и это, собственно, и держит нас на плаву в нашей суете повседневной…

– Владыко, а как в себе эту веру возгревать, укреплять? Как преодолевать малодушие, маловерие? У Вас ведь, наверное, тоже такие моменты бывают?

– Вера – это мгновение. Человек почувствовал: да, я знаю, что есть Бог. А дальше – уже уверенность. И жизнь в вере, в уверенности. Святые отцы нам говорят о том, что Господь иногда отступает от нас, и тогда мы должны искать Его. Как человек, однажды попробовавший что-то очень вкусное, потом ищет возможности вновь ощутить этот вкус, так и здесь – духовная «кухня»: человек, однажды испытав радость общения с Богом, всегда будет искать Его. И мы знаем, что достигается эта встреча с Богом через молитву, через пост, через доброделание, через храм, через внутреннее очищение. Через покаяние. В следующий раз Господь снова призовет – вот, Я здесь, рядышком – и опять отступит, чтобы мы вопрошали: «Где Ты, Господи?» и искали Его, стремились к нему, прилагали труд. Так, шаг за шагом, и продвигается человек в духовной жизни.

А малодушие, наверно, бывает у всех. Ну вот, например, страх, который всем нам присущ: что-то не ладится на работе, и, кажется, уже разваливается все… И человек ночи не спит, и душа в смятении: что делать? И я к таким же отношусь! А потом говорю себе: ну что ты в таком смятении, разве и Бога нет? Неужели ты думаешь, что Господь, Который видит тебя, Который поставил тебя на это послушание, дал тебе эту ответственность, тебя оставит? Да никогда Он тебя не оставит! И сомнение уходит. Там, где есть сомнение, человек признаётся в неверии Богу. Для верующего нет никаких сомнений, никакого страха не должно быть: Бог не оставит его, Он в его жизни, Он рядом всегда! И это сознание, что Бог – со мной, даёт огромные, воистину нечеловеческие силы. И мудрость сказать себе, когда что-то не получается: ничего, подождем, ничего страшного не произойдёт. Надо дать возможность Богу действовать в нашей жизни.

Владыка Антоний об этом говорил: не бойтесь доверять Богу! Отдайте Ему своих ближних, скажите: «Господи, на 15 минут я их оставляю Тебе – позаботься о них!» И Господь за эти 15 минут сделает столько, сколько мы за всю свою жизнь не сделаем! И свою жизнь тоже надо так же отдать Богу. «Воззверзи на Господа печаль свою, и Той тя пропитает» (Пс. 54, 23).

– В одной из своих проповедей в Америке (до своего назначения руководителем Отдела владыка Меркурий более девяти лет был управляющим Патриаршими приходами в США. – ред.) Вы сказали, что слово Божие сегодня возвещается с трудом… «Ныне враг рода человеческого предпринимает новые ухищрения для того, чтобы слово Божие не проникло в наши сердца, соблазняя мнимой свободой, негой, сытостью, богатством, расслаблением. И потому бороться надо теперь против самих себя, а это иногда бывает сложнее, чем противостоять открытым гонениям». В какой мере это относится к современной России, где все-таки людей, «расслабленных сытостью и богатством», значительно меньше, чем на Западе? Что мешает сегодня нашим соотечественникам принимать слово Божие?

– Да всё то же самое, что и на Западе! Вы думаете, что в Америке так уж все и разъезжают на «линкольнах»? Да нет, многие, как и у нас, ездят в метро, в общественном транспорте, ходят пешком… Но как только человек получает чуть-чуть больше свободного времени, чуть-чуть больше зарплату, чуть-чуть больше жилплощади – он позволяет себе пропорционально этому и больше расслабиться.

Можно ведь и в хоромах жить, а довольствоваться малым – пример тому семья нашего последнего Государя Николая Александровича.

Когда человека угнетают извне, он становится более собранным. Это и к монашеству относится. Приехал я как-то в один монастырь, где наместник был строгий, а потом его сменил более мягкий. Говорю: «Ну вот, братия, теперь вам будет полегче, а то наместник держал вас в ежовых рукавицах!» А они: «Что Вы, владыко, сейчас, наоборот, стало плохо. Раньше-то нас заставляли спасаться, а теперь надо явить свое собственное расположение к этому, а мы его не имеем».

Внешние жёсткие обстоятельства организуют, мобилизуют, а когда этого нет, тут и начинается расслабление. Нега – очень опасная вещь.

Сейчас много соблазнов – не помолиться, в церковь не пойти… Велика опасность этакой «виртуальной религиозности», когда можно все увидеть и узнать, везде «побывать», все «сделать», не приложив особых усилий, не понеся труда – ни физического, ни духовного. Можно и через интернет «пожертвовать», и по телевизору богослужение посмотреть… Одна девушка прислала мне письмо по электронной почте, пишет: хорошо было бы, владыко, сделать на сайте такой раздел, где можно было бы задавать вопросы священнику, а он бы на них отвечал… А я написал ей, что вопросы духовной жизни лучше всё-таки решать в церкви, а не на сайте. Одно дело – вы безлико представляетесь, и человек вам безлико отвечает, и всё это – вне церковной ограды. А вот когда человек приходит в храм, труд для этого прилагает, тогда и ответ, которого он взыскует, действительно становится для него ценным и важным…

«Царство Божие нудится» (Мф. 11,12), говорит Господь. Нудится, а не «виртуализируется»…

– Владыко, с этого года в девфтнадцати регионах России начинается эксперимент, когда ученикам 4-х и 5-х классов предложат на выбор или основы религиозной культуры или светскую этику. При этом там, где опыт преподавания этого предмета на факультативной основе уже наработан, это преподавание будет продолжаться. Вроде бы ничего радикально нового не происходит, а между тем дискуссия в обществе не утихает. При этом, наряду с явными противниками всякого религиозного обучения, опасения высказывают и православные, вспоминая опыт преподавания Закона Божьего в царской России, что не помешало совершиться революции… Как Вы считаете, чего действительно надо «бояться» в преподавании в школе этого предмета?

– Надо бояться чёрствости преподавания! Нельзя, чтобы православную культуру преподавали люди, равнодушные к ней, не любящие этот предмет. Важно, чтобы преподаватель сам был выходцем из православной российской культурной среды. Тогда дети с радостью воспримут этот предмет, и если уж не огонь веры, то, по крайней мере, тепло коснётся их сердца. Важно ведь дать человеку возможность выбора. Показать, что жизнь – вовсе не плоскостное понятие, что она многогранна, прекрасна в своих проявлениях.

В средствах массовой информации не первый год уже идет дискуссия – стоит ли вводить Основы православной культуры или другой религиозной культуры в светских школах. Не потеряет ли школа при этом своей «светскости», не произойдет ли её клерикализации? Но ведь этот предмет не религиозный, а культурологический. Он даёт человеку основы знаний о традициях той религиозной среды, в которой он воспитывается и к которой принадлежит его семья. Что, конечно, не исключает для него возможности в дальнейшем изучения других традиционных религий.

Культура – это ведь и есть проявление нашей веры. Поэзия, живопись, музыка, произведения литературы – всё это плод духовного труда человека. А основа всего лежит в культе – в религии; в осмыслении человеком своего места в мире, своей связи с Богом. Человек пытается своё понимание этой взаимосвязи выразить через слово, музыку, живопись. Вот это дети и изучают в школе, и это изучение основ религиозной культуры своего народа даёт человеку прочный фундамент для всей его последующей жизни…

Зарубежный опыт преподавания религиозной культуры говорит нам о том, что преподавание не только культурологических, но даже и религиозных дисциплин не противоречит нормам светского государства, а, наоборот, подчеркивает, что государство не боится давать своим гражданам знания, которые общедоступны в этом государстве.

Сейчас мы очень чётко отслеживаем: что будут преподавать, кто будет преподавать, как будут преподавать… В идеале, конечно – и Церковь будет к этому стремиться – нужно, чтобы религиозное образование начиналось уже в детском саду, было во всех школах на протяжении всего периода обучения, продолжалось и в высшей школе. И очень важно, чтобы семья не оставалась в стороне – с этой целью мы готовим и пособия для родителей…

Беседовала Татьяна Огнева

Источник:      ОРОиК