1844
И се един некий приступль, рече Ему: учителю благий, что благо сотворю: да имам живот вечный. Матф. XIX. 16
Иметь живот вечный, наследовать безсмертную и блаженную жизнь на небесах, конечно лучше, нежели получить, какое бы то ни было, сокровище или преимущество на земли. По сему никто не должен быть равнодушен к вопросу: каким бы образом вернее и удобнее достигнуть вечнаго живота; особенно, когда видим, что к сей цели многие идут разными путями, а кто лучше достигает ея, не легко усмотреть, потому что сие открывается совершенно, только за пределами видимаго.
И так не напрасно приходит на помощь сей заботе Евангелие. В нем слышали мы ныне и этот занимательный вопрос: что благо сотворю: да имам живот вечный? и ответ на него, сколько достойный внимания, по предмету, столько же достойный доверия, по лицу Ответствователя, Который не с удовольствием принял наименование Учителя благаго, произнесенное в смысле обыкновенной ласки, но Которому подобает сие наименование в высоком смысле Его собственнаго изречения: никто же благ, токмо един Бог.
Какой же это ответ? – Аще ли хощеши внити в живот, соблюди заповеди.
Опасаюсь, что сей краткий и простый ответ не успокоит многих испытателей, как он не успокоил единаго некоего, вопрошателя Евангельскаго.
Соблюди заповеди! – Только? – скажут, вероятно, некоторые. Для вопроса, столь не объятно великаго, и для любомудрых труднаго, какое малое, и даже для детей не новое, разрешение! Может быть, в след за Евангельским вопрошателем, предложат и cиe возражение: вся сия сохраних от юности моея, но притом чувствую, что еще не докончал, не довольно приготовил себя к вечной жизни.
Такия помышления располагают к особенному размышлению о важности, значении и употреблении правила: аще хощеши внити в живот, соблюди заповеди.
Если царь издал закон: не должны ли все подданные исполнять оный в точности? Поелику в неисполнении царскаго закона заключается противление царской власти, оскорбление царскому величеству, вред обществу, для блага котораго закон постановлен, и самому нарушителю закона, полезнаго для всех и каждаго. Притом власть, которая нашла нужным постановить закон, находится к необходимости поддерживать его в исполнении, а следственно и наказывать нарушителей онаго. Что сказать о заповедях Божиих, о сих законах Царя царствующих? Колико еще выше и сильнее здесь долг, и благоговения к Законодателю, и повиновения закону! Колико еще больший предстоит страх вреда от нарушения закона, и праведнаго за то наказания!
Добрый подданный, которому сказал бы кто-нибудь: исполняй царские законы, позволил ли бы себе дать на сие такой отзыв, что это совет не очень важный? Кольми паче ты, сын царствия Божия, или желающий быть таковым, когда слышишь наставление: соблюди заповеди Божии, дерзнешь ли помыслить, что это наставление не высокой важности?
Если Учитель благий, или точнее, самоблагий, Который есть самая премудрость Божия, дает тебе наставление: соблюди заповеди: что может быть вернее сего наставления? Если Он cиe наставление соединяет с условием: аще хощеши внити в живот; и следовательно в соблюдении заповедей указует тебе путь к вечной, блаженной жизни: что может быть важнее сего наставления?
Если сие наставление кажется тебе малым: вспомни, что сказал Господь о малых заповедях: иже аще разорит едину заповедей сих малых, и научит тако человеки, мний наречется в царствии небеснем (Матф. V. 19). А что значит: мний во царствии небеснем? изъяснит нам cиe святый Златоуст. Егда, говорит, слышиши меньшаго во царствии небеснем, ничто же ино разумей, разве геенну и муку: царство бо Он не наслаждение весть нарицати токмо, но и время воскресения, и пришествие оно страшное. – Во оно время мний будет, cие есть, отверженный, последний. Последний же всячески в геенну впадет тогда (Бесед. 16 на Матф.). Если таким образом нарушение малой заповеди низводит до геенны: то, напротив, соблюдение малой заповеди и малаго наставления предохраняет от геенны. И малаго ли внимания достойно то, что предохраняет от безмерных и безконечных зол?
Просты заповеди, которыя Господь предложил, как средство для достижения вечной жизни: не yбиeшu, не прелюбы сотвориши, не украдеши, не лжесвидетельствуеши, чти отца и матерь, и возлюбиши искренняго твоего, яко сам себе. Подлинно, и детям, по устроению Отца светов, не неизвестно cиe учение. Что ж? Менее ли потому оно важно? Не тем ли паче и премудро, и сильно? Сколько мудрецы мира мучили и мучат себя и других, изследованиями о блаженной жизни! Кого научили они жить? Кого сделали блаженным? Их учение конечно не для детскаго разумения и деятельности: потому что их собственное разумение никогда не выходит окончательно из борьбы с недоразумениями; их собственная деятельность не помнит их учения. Вот ничтожность важности человеческой! Напротив того, вот величие простоты Божией: Бог изрек не многия, простыя заповеди, и в них преподал учение жизни, которое и для мудрых глубоко–знаменательно, и для детей доступно, и неведущих просвещает, и просвещенных руководствует, и души человеческия очищает, и общества человеческия охраняет, и временную жизнь благоустрояет, и для вечной образует.
Менее ли величественно солнце от того, что светит и долинам, как горам, и хижинам, как чертогам, и насекомым, как планетам? Так, менее ли заповедь Господня светла от того, что просвещает очи душевныя и детей, как отцев, умудряет и младенцев (Псал. XVIII. 8. 9), как старцев?
Но какое действительно значение в отношении к жизни вечной имеет правило: соблюди заповеди? Евангельский юноша не обинуясь говорил о них: вся сия сохраних от юности моея. Но между тем конечно не далеко прошел он по пути к жизни вечной, когда еще и не знал его; ибо только незнающему свойственно спрашивать, как он спрашивал: что благо сотворю, да имам живот вечный? Где же плод хранения заповедей? –
В разсуждении сего необходимо заметить, во-первых, что этот человек напрасно хвалился; он не испытал глубины своего сердца, и сказал неправду, когда сказал: вся сия сохраних от юности моея. Уличить его не трудно. Если бы он подлинно сохранил заповедь: возлюбиши искренняго твоего, яко сам себе: то ближнему своему желал бы довольства и обилия столько же, сколько самому себе, и тогда не трудно было бы ему разделить свои стяжания с нищими. Но он не мог принудить себя к тому, и от Учителя вечной жизни, а с тем вместе и от пути вечной жизни, отъиде скорбя: бе бо имея стяжания многа. Итак, если он не далеко прошел по пути к вечной жизни: то потому, что не далеко прошел по пути заповедей. Не заповеди были для него безплодны; но он не довольно трудился, чтобы возделать и собрать плод.
Во-вторых, истинный разум Господня изречения: аще хощеши внити в живот, соблюди заповеди, надлежит определить строгою точностию его выражений. Не сказал Он: исполни заповеди; поелику ведал, что для сего не достало бы сил человеческой природы, которая от прародителей повреждена грехом, и которой прилежит помышление прилежно на злая от юности (Быт. VIII. 21). Но сказал: соблюди заповеди, то есть, не теряй их из вида, не оставляй без внимания, имей всегда пред очами, сообразуй с ними свои действия, сколько разумеешь, и сколько можешь. Не сказал также: соблюди заповеди, и внидешь в живот; ибо ведал, что человек не достигнет жизни вечной одним соблюдением заповедей, которых не может исполнить в совершенстве. Но сказал: аще хощеши внити в живот, соблюди заповеди; то есть, желающему достигнуть вечной жизни нужно начать и продолжать сие дело соблюдением заповедей, хотя впрочем не одно сие нужно, и не сим одним совершится сие дело.
В чем же должен состоять плод соблюдения заповедей? – В том, что поколику соблюдаешь их, и, по возможности, действительно исполняешь; потолику очищаешь себя от всякия скверны плоти и духа, и уготовляешь себя к принятию Божией благодати: а поколику на пути заповедей изнемогаешь, претыкаешься, падаешь в мертвенное состояние греха, потолику испытываешь свою немощь, смиряешь свой помысл, ощущаешь потребность искупления от грехов, и вышней помощи к благоделанию, побуждаешься прибегнуть от закона к благодати: глубоко и внутренно познаешь достоинство и силу заслуг и благодеяний Иисуса Христа, Его страдания и смерти, для нас умилостивительной и очистительной от грехов, Его воскресения, для нас жизнеподательнаго, прилепляешься к Нему верою, надеждою, любовию, благодарностию, желанием последовать Его учению и примеру. К сему точно хощет вести посредством заповедей Господь наш, когда после начальнаго наставления: соблюди заповеди, предлагает другое совершительное: гряди в след Мене. Ибо и сие последнее, так же как первое, относится не к одному Евангельскому юноше, но ко всякому, кто хощет внити в живот. Частно же к нему относился только совет, долженствовавший очистить его сердце от усмотренной в нем Сердцеведцем страсти к богатству: продаждь имение твое, и даждь нищим.
Из сего явствует, что правило: соблюди заповеди, имеет значение средства не единственнаго и окончательно достаточнаго, впрочем существенно нужнаго и действительнаго для приобретения вечнаго спасения.
После сего не без особенной заботы должно спросить: употребляем ли мы cиe средство соответственно потребности его и достоинству? Знаю, что истинно подвизающимся в делании по заповедям, смирение не позволит похвалиться: вся сия сохраних от юности моея. Но не много ли и таких, которым возбранит сие обличающая совесть? Не видим ли нередко, что заповеди Божии нарушаются безпечнее и дерзновеннее, нежели человеческие законы? Говоря сие, не виновность против законов облегчаю, но тяжесть виновности против заповедей Божиих взвешиваю. Помышляют ли нерадящие, что значит их нерадение? Если верный во словесех, и неизменный в обетованиях Своих Господь желание и надежду вечнаго живота связал с соблюдением заповедей: то не хотеть соблюдать заповеди не значит ли не хотеть внити в живот?
Если ты не думаешь обманывать себя безплодным желанием и неосновательною надеждою, а искренно хощеши внити в живот: то также искренно и деятельно соблюди заповеди. О всяком деле, предприемлемом, не спрашивай прежде, будет ли оно приятно, выгодно, безопасно, похвально пред людьми, но прежде и паче всего испытывай, будет ли оно угодно Богу, не будет ли противно Его заповедям. По всяком деле, сделанном, не хвали себя в похотех души твоея, но испытывай вновь, не нарушена ли в нем какая заповедь Божия, и успех восписуй содействующей и покрывающей благодати, а в претыканиях и падениях с покаянием и верою взывай к благодати милующей и возставляющей и с новою бдительностию поставляй твою совесть на стражу хранения заповедей, да возможешь наконец со дерзновением веры рещи Господу: се возжелах заповеди Твоя; в правде Твоей живи мя (Псал. CXVIII. 40); и будет тебе по вере твоей, и по верности твоей. Аминь.
Источник: Слова и речи, том 4
|
