Святыни и святые | Московский Патриархат Проповедь в день празднования Владимирской иконе Божией Матери 3 июня 2017 года
4 июня 2017 г.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Сегодня мы совершаем один из многих в нашей Церкви праздников Пресвятой Богородицы. Матерь Божия всегда, с первого дня жизни Церкви, была особым Человеком для осмысления, для любви всего христианского народа, для глубокого понимания того, что совершил и совершает Бог в нашей жизни. Давайте вспомним, в какой момент человеческой истории произошло то, ради чего Пресвятая Богородица и пришла в мир, была избрана Спасителем, почему мы так почитаем Ее.
Время перед пришествием Спасителя, перед воплощением Бога Слова, время перед тем, как Бог стал Человеком, потому что не было иного пути к спасению человеческого рода, к тому, чтобы вернуть людей на путь, предназначенный Богом для человека, – это время было совершенно особым и страшным. Святой Псалмопевец говорит об этом так:
Вси уклонишася, вкупе неключими быша: несть творяй благостыню, несть до единаго. – Все люди уклонились, все вместе стали непотребными; нет людей, творящих добро, нет ни одного (Пс. 13: 3).
Быть может, это преувеличение – подумаем мы. Действительно, добрых людей достаточно много, да просто много, и мы их прекрасно знаем. Но в то же время мы прекрасно осознаем, как смешано человеческое добро даже с индивидуальным человеческим злом в человеке самом добром, самом прекрасном. Почему и покаяние дано всем без исключения людям.
И вот в этот момент, когда человечество было готово к богоубийству – мы знаем, что произошло через 33 года после воплощения Бога Слова, – в этот момент Господь полностью доверяется одному Человеку – Пресвятой Богородице. Это абсолютное и полное доверие, ведь Бог – и мы исповедуем это, веруем в это, и это основа нашей веры – Всемогущий Бог сознательно стал беспомощным малым Младенцем в руках человека, в руках представителя человеческого рода, того самого, со свободной волей. Сегодня это воля добра, завтра что-то произошло и это воля зла – мы знаем это сами по себе.
И Бог избрал из человеческого рода одну, Которой Он полностью доверился, сделав Себя беспомощным малым Младенцем. Мы знаем из священной истории о преследовании этого Младенца царем Иродом и его приспешниками. Мы знаем о бегстве в Египет. Мы знаем о верности Пресвятой Богородицы не только до самого последнего дня жизни Своего Сына, но и после Его распятия и, конечно, по Его Воскресении и во времена преследований и гонений.
Сложно говорить о матери каждому из нас. А ведь Пресвятая Богородица, и мы читаем об этом в Священном Писании, в Евангелии от Иоанна, Богом, Самим Господом Иисусом Христом была сделана Матерью каждого из учеников Христовых. И это не просто слова, это не просто образ. Это догмат Церкви, это базовое знание Церкви, это основа нашего исповедания Церкви: Матерь Божия стала Матерью каждого из учеников Христовых. Мы знаем людей, которые совершали подвиги, из истории или из нашей собственной жизни. Мы знаем, как мать такого человека переживала за своего ребенка. Как дороги ей были все те, кто были соратниками сына или дочери. Как она обымала своей любовью всех их. И отчасти мы можем понять, почему мы все, стремящиеся быть учениками Христовыми, являемся детьми Его Матери, бесконечно любящей Своего Сына и живущей Его жизнью, как всякая мать, разделяющей Его цели.
Поэтому-то опытом жизни поколений и поколений христиан, всех христианских народов было осознано особое место Пресвятой Богородицы в жизни христиан и отдельных людей – учеников Христовых. Поэтому мы так особо молимся Ей, поэтому мы так с доверием, с упованием относимся к молитвам Пресвятой Богородице.
Ее действия, как действия настоящей матери, порой незаметны.
Яко призре на смирение рабы Своея: се бо отныне ублажат Мя вси роди (Лк. 1: 48).
Зачастую – а матери, стоящие здесь, знают об этом – сын или дочь не замечают бесконечной заботы любящей матери. Они воспринимают то благо, которое разливается вокруг них, как нечто должное: ну, это обычные вещи. А на самом деле это материнская забота.
В России, в Древней Руси всегда было особое отношение к надежде на Пресвятую Богородицу. И всякий раз, когда Русь грешила, когда мы понимали, что мы грехами своими прогневали Бога, то первая молитва была к Той, которую Он дал нам в Матери. Ведь это же особая вещь – матери не откажешь.
Так было и несколько сот лет назад, в 1521 году, когда хан Мехмед Гирей шел на Москву, разоряя все вокруг. Это был крымский хан, который поставил себе целью сделать Москву своим данником – и так он и сделал. Москва была уже богатым, разжиревшим городом. Москва брала дань с окрестных княжеств. Раньше она платила эту дань татарским князьям, князьям из Орды. Потом все больше и больше оставляла себе, как это у нас порой водится. И нравы в городе были очень тяжелыми.
И летописцы пишут без всякого лукавства, не в том смысле, что уж так по обычаю надо сказать, что мы много согрешили, Бог прогневался и послал на нас очередную орду. Да нет, так оно и было. Церковные летописцы пишут даже об одном видении, что святители Московские вышли из Москвы, чтобы не защищать ее, – настолько тяжелы были грехи наших соотечественников, москвичей, горожан. И когда москвичи опомнились, когда татары сожгли уже Николо-Угрешский монастырь – рядом совсем, когда разоряли уже все предместья – тогда пришло покаяние. Понимали, что как можно покаяться в таком количестве грехов. И опять прибегли к защите Матери Божией: Она простит, что бы ни было. Так и получилось.
Иногда описывают, что это было какое-то особое чудо: все захватчики ушли – действительно, они ушли. Но было всё, конечно, сложнее. Были переговоры, на нас опять наложили дань, мы стали данниками крымского хана. Но молитва не прекращалась, и хан вместо того, чтобы войти в Москву и разграбить её полностью, ограничился тем, что будет получать с нас дань, и мы, грешные москвичи, опять остались в своем нетронутом тогда городе, сохранили и жизнь, и свободу, и мужчин, и женщин, и детей.
Так происходит и в нашей жизни достаточно часто. Матерь Божия – особый, бесконечно святой и великий дар христианскому миру. Не потому, что это справедливо или несправедливо, логично или нелогично, а потому, что мы, христиане, – просто семья, семья со своими проблемами, со своими немощами, слабостями, и всей семьей – Церковью – мы спасаемся.
Рациональные люди не могут этого понять, и наши протестанты не могут вместить в свой разум. Ну как это, за что, ну почему? Если человек согрешил, значит, юридически должен быть наказан, это для его же пользы. И вдруг у православных вступается Пресвятая Богородица – ну, с какой это стати, это же несправедливо, это же не юридически, неправильно.
Но мы живем в других ценностях, других измерениях, мы живем этой особой единой семьей. Далеко не совершенной, земной семьей. Чтобы, пройдя через испытания, через осознание и покаяние в грехах, стать семьей совершенно иной, той, которую мы изобразили здесь на куполе, семьей святых, семьей, в которой есть одно только чувство – любви, благодарности, радости о Боге, а все чувства эгоистические, все чувства заблуждений уже далеко позади. Аминь.
Епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов)
3 июня 2017 года
Источник: Православие.ru
|
