Московский Патриархат Слово протоиерея Александра Шаргунова в мясопустную родительскую субботу
3 марта 2016 г.
Обратим внимание, во-первых, на то, что сегодняшняя наша молитва об усопших совершается в Церкви. И, во-вторых, на то, что это происходит накануне Недели о Страшном Суде, который, как мы знаем, будет предваряем явлением Креста. Того Креста, который есть увенчание жизни и смерти каждого христианина. И, наконец, на то, что наша молитва — о всех усопших, кто бы они ни были, о упокоении со святыми.
Апостол Павел говорит, что мы не должны быть как прочие, не имеющие упования. Каждый из нас умрет. Все люди умирают смертью, которую грех принес в мир, и наполнил все отчаянием и сомнением. Но оттого что мы христиане, умирая как все, мы одновременно умираем смертью, которую Христос претерпел за нас. Посреди своей самой личной смерти мы соединены со смертью Господа за наши грехи. На Кресте Он принял полноту наших страданий, полноту нашей обезбоженности и богооставленности. Господь, умирая за всех, даровал Своей Церкви участие в Своей смерти. Его молитва, слова, произнесенные Им на Кресте, восприняты Церковью и открывают доступ к Богу для всех приходящих к ней людей. Первым, как известно, входит в рай распятый рядом с Господом разбойник благоразумный. Столь велико сокровище любви Господа, восхотевшего умереть за последнего из людей и не отказывающего никому в благодати Своей Крестной смерти! А Церковь просто находится там, где Господь. Всякий раз, когда мы собираемся в этот день на молитву, она черпает в смерти Христовой высший дар жизни вечной Того, Кто умер в предельной оставленности, чтобы никто не был оставлен. Через смерть каждого верующего человека Духом Святым дается видимое знамение благодати Креста Сына Человеческого. По Своем Воскресении Христос говорит апостолу Петру, и не только ему, чтобы он следовал за Ним и о том, какой смертью он прославит Бога. Все святые мученики и все святые жили и умерли в этой любви Господа. В час своей смерти они стали святыми. Всю свою жизнь они стремились к святости, но стали святыми только благодаря своей смерти, которая соединилась со смертью Христовой. Потому и говорят: «Прежде смерти никого не хвали», и смерть, после того, что Христос совершил, — высший дар от Бога человеку. Их смерть уже не измеряется ограниченностью и немощью человеческого естества, но дыханием жизнеподательного Духа, дарованного им Крестом и Воскресением.
«Со святыми упокой», — верно молится о всех без исключения отошедших ко Господу православных христианах Церковь. Это значит, прежде всего, что жизнь всех без исключения крещеных должна быть устремлена к святости, даже если она отмечена великими поражениями. Для того она и дается нам, чтобы в час смерти мы могли открыться благодати Креста, чтобы все преграды, отделяющие нас от света Христова, исчезли. И это значит также, что молитва за усопших может быть неложной только тогда, когда мы понимаем, что и наша жизнь должна быть со святыми. В час смерти самых любимых людей нам вдруг с пронзительной ясностью открывается, как недостаточно мы их любили во время земной жизни. И это осознание усугубляется не только невозможностью что-либо исправить, но и тем, что смертью своей они вступают в новые отношения с нами и с Богом. В центре этих отношений — Крест Христов. Здесь тайна Церкви и всех кто в ней. Так во время Крестной смерти Господа Божия Матерь и апостол Иоанн Богослов соединились друг с другом. Так смертью каждого дорогого нам человека мы должны соединяться с Богом. И обретать на новой глубине покаяние и молитву за наших близких. Наше стояние в храме при отпевании или в родительскую субботу — всегда призыв избавиться от всего, что отделяет нас от Христовой любви.
Завтра за Литургией мы еще раз услышим, что такое Страшный последний Суд над каждым человеком. Мы спасаемся только одним — любовью, Божией любовью к нам и нашей ответной любовью к Богу и людям. Если мы на самом деле вошли в эту тайну крестных отношений, мы уже со Христом в вечности. Если наша жизнь строится на чем-то меньшем, чем любовь, мы вне тайны любви, вне Царства, сейчас и во веки, потому что мы утверждаем великую бездну между Богом и нами, между нами и нашими близкими — нашей неспособностью и нежеланием быть причастными Христовой любви. Страшный Суд и все, что происходит прежде него, заключается только в этом. Если мы деятельно не любили, не любим Христа в нашем ближнем, мы не пожелаем любить Его, когда встанем пред Ним лицом к лицу, потому что абсолютно не на чем будет строить наши отношения с Ним. И наша решающая встреча с Ним будет адом. Будем учиться ради наших ближних, живых и умерших, ради собственного нашего спасения видеть Христа в каждом человеке, которого мы встречаем сегодня, даже в тех, кого мы хотели бы совсем не видеть. Будем помнить, что то, что мы делаем для других, например, принося эти молитвы, мы делаем для Христа. Будем молить Бога в этих наших молитвах о даре возрастания в любви, так чтобы наша человеческая любовь могла быть причастна Божественной. Чтобы Господь научил нас жить вечной жизнью любви сейчас. Чтобы мы были теми, кто на самом деле принадлежит Церкви.
Церковь не только сопровождает человека, запечатленного Христовым Крестом, до самой смерти, возводя его от земли на небо, не только принимает его со своими святыми у врат небес, она не отступает от него даже когда, кажется, нет надежды на спасение, потому что и во время горьких мытарств и в час Последнего Суда ее заступничество за своих чад не прекращается.
Источник: Русская народная линия
|
