Московский Патриархат | Святыни и святые Игумен Нектарий (Морозов) размышляет о христианском подвиге – внешнем и внутреннем
13 марта 2015 г.
Взирая на Крест Спасителя, мы вспоминаем о призвании христианина нести свой личный крест, о призвании каждого к подвигу. Однако объективно сегодня мало кто способен подражать подвижнической жизни наших благочестивых предков. Но христианство без подвижничества невозможно. Каким же тогда может быть подвиг современных христиан? Об этом в канун Крестопоклонной седмицы рассуждает редактор газеты игумен Нектарий (Морозов)
***
О ЛИСТЬЯХ И ПЛОДАХ
Обратившись к аскетической традиции Православной Церкви, мы увидим, что обычно под подвигом понимались, к примеру, проведение ночи в молитве, пост строже, чем обычно, столпничество, отшельничество, пребывание в безмолвии, в затворе, ношение вериг или власяницы, странничество или юродство Христа ради. Но все-таки, по слову одного святого отца, эти подвиги — лишь внешнее делание, и оно является листьями, а плодом становится то, что в результате этого подвига должно родиться в душе человека, — добродетель. Если же этого не происходит, то, значит, подвиг совершается неразумно и подлинного плода не приносит. А это в свою очередь приводит к мысли о том, что есть какой-то другой вид христианского подвига, более важный, — подвиг внутренний, — та борьба за верность Богу, которая происходит в сердце каждого из нас.
Нигде в Евангелии не говорится о том, что совершенно неотъемлемой частью жизни христианина должны быть вот те внешние подвижнические делания, о которых я сказал выше. Есть такая общая беда — склонность вставать на путь формализации, потому что он более простой. Мы сегодня можем видеть, как человек, приходя в Церковь и прочитав или услышав о подвижнической жизни святых отцов древности, пытается на себя это примерить: строго поститься, молиться по ночам, молчать в какие-то дни. Но можно также наблюдать, что с такими современными подвижниками чаще всего происходит следующее: либо спустя какое-то время они убеждаются, что у них нет на это сил, и как-то надрываются, впадают в уныние, не зная, что им делать дальше, либо наоборот — начинают радоваться достигнутым «результатам», тщеславиться, гордиться, не понимая, что на самом деле подвиг должен вести к смирению. Но это реже, чаще все же человеку приходится просто сталкиваться со своей немощью.
Чем это обусловлено? Человеческий организм подвергается влиянию той среды, в которой мы живем, и если сравнить физическую крепость и состояние здоровья современного человека и подвижника из египетской пустыни, жившего полторы тысячи лет тому назад, то мы увидим, что это — два совершенно разных человека. Мы отравлены и ослаблены всем, чем только можно, и это — факт. И поэтому когда человек пытается идти путем внешнего подвига, он очень быстро узнает, что ко многому просто не способен.
Смотреть, конечно, нужно в корень, то есть — в Евангелие, ведь именно из него можно узнать, в чем заключается подвиг христианской жизни. В том, чтобы не противиться злому, когда очень хочется противиться, чтобы не допускать нечистых и недобрых мыслей, чтобы смириться с волей Божией, когда в ответ на наши горячие просьбы и даже порой требования мы не получаем просимого. Собственно говоря, самый главный подвиг в жизни христианина — это доверие Богу и способность не просто смириться с волей Божией под влиянием обстоятельств, а принять ее сердцем и благодарить за всё, что Бог в жизни дает. Более великого подвига не существует.
ПУТЬ К СМИРЕНИЮ И ДОВЕРИЮ
Может сложиться впечатление, что наши предки были в более выгодном положении по сравнению с нами, потому что имели возможность нести большие труды ради Христа. И да, и нет. У преподобного Исаака Сирина есть такая мысль: если ты имеешь труды, но не имеешь смирения, то труды тебя не спасут. Если же ты не имеешь трудов, но имеешь смирение, то оно тебя спасет. Просто чаще всего без труда невозможно к смирению прийти, потому что когда человек начинает трудиться в исполнении заповедей Христовых, он видит, насколько у него ничего не получается, и под воздействием этого самоощущения он постепенно приходит к смирению. Гордый и не желающий смиряться — будет унывать, малодушествовать, а стремящийся смириться через опытное познание своей немощи смирится и этим приблизится к Богу.
Каков же путь к доверию? Когда Господь шел по бурным водам Галилейского озера к Своим ученикам, плывущим в лодке, Он повелел апостолу Петру пойти к Нему навстречу, повелел — в ответ на готовность апостола сделать это. И Петр вступил на воды и пошел по ним, не страшась утонуть. Вот каков был его путь к этому доверию? Он до этого момента успел в какой-то степени узнать Христа, хоть и не вполне, но даже такое несовершенное познание обусловило для апостола Петра эту готовность идти по воде и делать то, что казалось совершенно невозможным и оттого по-настоящему страшным.
Старец Паисий Афонский рассказывает, что когда он в раннем детстве начал подвизаться — подолгу проводить время в молитве, удалившись из дома, поститься, некий образованный студент по просьбе его разволновавшихся родителей однажды стал ему доказывать, что Бога нет и что Христос на самом деле — просто историческая личность. Студент не убедил мальчика, но посеял в его сердце страшное семя сомнения. И будущий старец Паисий со слезами и скорбью взмолился: «Господи, если Ты есть на самом деле, докажи мне, чтобы это сомнение ушло из моего сердца» — и по-детски считал, что это доказательство должно прийти, раз оно ему нужно. Но не было никакого ответа на его молитву. В конце концов он сказал себе: «А что ж, даже если Христос — всего лишь человек, разве я знаю хотя бы кого-то на земле, кто был бы таков, каков Он? Разве я знаю кого-то лучше Него? И разве все это не является для меня основанием, чтобы я посвятил свою жизнь Ему?». В тот самый момент мальчик увидел перед собой Христа, Который сказал: «Арсений (его тогда звали Арсений), Я есмь воскресение и жизнь, верующий в Меня, если и умрет, оживет». С памятью об этой встрече он прожил до самой смерти, и именно эта встреча, наверное, стала поворотной, самой главной.
Таков, мне кажется, путь к доверию Богу: понимание, что никогда никого лучше Христа на земле не было, а раз так, то не важно, даст ли Он мне то, чего я хочу, или нет, поступит ли со мной так, как я того желаю, или поступит так, как желает Сам, ведь никогда на земле не было никого, кто любил бы меня больше, чем Господь.
Но если, взирая на что-то, мы потом отводим взгляд в сторону, то скоро забываем то, что было перед нашими глазами. Так устроен человек. Поэтому надо постоянно иметь мысленный взор обращенным на Бога, на Его дела, на Его участие в нашей жизни, и тогда вот это живое чувство доверия к Богу будет в нас углубляться и усиливаться. Иначе мы будем постепенно переходить к забвению, к нечувствию и к потере доверия.
Приходится слышать, что порой люди, столкнувшись в своей жизни с какими-то скорбями внешними или внутренними, начинают терять уверенность, что Бог их действительно любит, что Он безгранично милосерд. И совершенно ясно, что они уже не могут следовать тем путем, о котором я говорю.
Есть ключевое отличие между христианином и всяким другим человеком. Нехристианин живет в этом мире и для этого мира, и только лишь происходящее здесь расценивает как существенно важное. Христианин же живет для вечности, и по-настоящему важно для него то, что будет там. Вот это совершенно четкая граница. Если для человека важно лишь здешнее, и именно этим здешним определяется, желает или не желает он быть с Богом, значит, он — не христианин или еще не стал им. И это не какой-то мой суд о человеке, а констатация факта.
ЖИЗНЬ КАК ВОСХОЖДЕНИЕ
Еще один тип христианского подвига — подвиг мученичества. Для древних христиан существование Церкви и каждого последователя Спасителя в условиях гонений являлось ежедневной реальностью — некой, хоть и страшной, но данностью. Для современного человека казнь 21 копта в Ливии — это что-то экстраординарное, почти невмещаемое. Возникает естественный вопрос: насколько современные христиане готовы понести такой подвиг?
Безусловно, никто из нас не может сказать, готов ли он к подвигу мученичества или нет, вплоть до того момента, как он окажется со своими мучителями лицом к лицу. Однако на протяжении всей жизни сердце каждого человека наполняется определенным содержанием, которое и обуславливает то решение, которое он принимает в критический момент. Вот мы видим двух разбойников на кресте, один из которых исповедует Христа Богом и просит помянуть его во Царствии Небесном, а другой хулит Спасителя; видим святого мученика Вонифатия, который до принятия мученической смерти вел распутную, совершенно аморальную жизнь. Но подойдя к моменту выбора, он оказался готовым выбрать скорее смерть, нежели предательство. Значит, вся жизнь этих людей была наполнена скорбью, болью, покаянием перед Богом, которых больше никто, кроме Бога, не знал и не видел. И вместе с тем мы знаем случаи, когда люди, жившие вполне благочестиво, добропорядочно, отказывались от всего и предавали и свою веру, и Бога.
Мученичество — то, к чему человек должен готовиться. Конечно, невозможно подготовиться так, чтобы переносить безболезненно страдания и боль или не чувствовать страха. Но зато возможно прийти к осознанию того, что важнее и дороже Бога для нас нет ничего. И тогда в момент, когда, может быть, придется страдать, для нас страх и боль будут менее страшны, чем предательство. Вот самое главное состояние, к которому христианин должен прийти — к неспособности предать Бога. Но это — труд всей жизни, это восхождение.
Как следовать этим путем? Когда ты, например, узнаешь человека, сближаешься с ним, тогда он занимает в твоей жизни определенное место. А когда смотришь на человека издалека и даже толком о нем не думаешь, какое место найдется ему? Так же и в отношении Бога. Если в нашей жизни присутствует постоянное общение с Ним, стремление к Нему и узнавание Его, тогда Он становится для нас близким и дорогим. Вспомним апостола Петра, который, потеряв в какой-то момент прежнюю решимость умереть за Христа и проявив малодушие, переживает такой ужас, что потом оказывается готов на любую самую страшную и мучительную смерть, только бы уже никогда от Христа не отойти. Именно это нужно, именно это главное: чтобы Господь стал дороже всего на свете.
Газета «Православная вера» № 5 (529)
Записала Инна Стромилова
Игумен Нектарий (Морозов)
Православие и современность
13 марта 2015 г.
Источник: Православие.ру
|
