Общие проблемы и вопросы Архимандрит Андрей (Конанос) об искушающихся
11 августа 2014 г.
Не вступай в спор с теми, кого раздражают разговоры о Боге. Пусть лучше эти люди искушаются, смущаются, но не озлобляются.
С одной стороны, Господь говорит нам не вводить никого в соблазн (Мф. 18:7; Лк 17.:1–2). А с другой стороны, Сам Он являлся соблазном для многих. Когда? Например, когда входил в дома грешников и ел с ними. Как же так?
Господь говорит: «Невозможно не прийти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят; лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтобы он соблазнил одного из малых сих» (Лк. 17: 1–2).
Горе нам, если мы становимся соблазном для другого человека, и особенно – если это человек с чистым сердцем, ребенок или взрослый с душой ребенка. И Господь показывает нам всю тяжесть этого греха, говоря: «Лучше утонуть, чем ввести кого-то в соблазн». Этими словами Он хочет показать, насколько серьезен грех соблазна – когда мы становимся искушением для другого человека и тем самым препятствуем его духовному развитию.
Но бывает так, что кто-то говорит нам: «Как ты можешь так поступать? Я в шоке от того, что вижу! Не ожидал от тебя. Ты заставляешь меня нервничать, ты смущаешь меня».
Искушая человека своими плохими поступками, мы вводим его в соблазн, и так поступать нельзя.
А если кто-то смущается от того, что я хожу в церковь? Что же, мне не ходить в церковь из-за этого? Да пусть искушается, сколько хочет. Что тут поделаешь? Как говорится в Откровении, «Святой да освящается еще» (Откр. 22:11). И тот, кто в таком случае соблазняется, пусть соблазняется еще, – говорю я.
Есть люди, которых всё раздражает и всё искушает. Господь был другом для многих грешников, и кого-то это искушало. Скажу честно: если бы я жил в то время и был уважаемым человеком, то и меня бы смутила дружба Христа с плохими людьми. А ты бы не соблазнился? Не сейчас, когда ты все понимаешь и знаешь правильные ответы, а тогда.
Ответь сейчас на мой вопрос не правильно, а правдиво. Что бы ты подумал, если бы увидел, как Господь ходит в гости к грешникам, вместо того, чтобы прийти в твой богатый, благоустроенный дом? Как бы ты поступил? Ты, ходящий в церковь и побывавший на Афоне, – был ли ты когда-нибудь в доме грешного, блудного, скандального человека, общался ли с ним? И разве не подумал бы ты тогда: «Ну-у, я ожидал от Христа другого, а вот что вижу».
Господь говорит в ответ:
«Дитя Мое, Я пришел, чтобы спасти душу другого человека. Твоя проблема – в тебе самом. Твое раздражение, твои подозрения и фантазии преувеличивают все вокруг, и из-за своего эгоизма ты пропускаешь увиденное исключительно через собственные мысли. Из-за этих мыслей тебя смущает все, что Я делаю. Ем – и ты называешь Меня чревоугодником. Не ем – и ты говоришь, что Я притворяюсь подвижником («Что это еще такое? Почему Он не ест?») В итоге Я просто не знаю, что с вами делать. С одной стороны, вы называете Меня князем бесовским и одержимым, с другой – другом мытарей и грешников, обжорой и пьяницей. Как Мне вести Себя с вами?»
И Господь выбрал, как вести Себя с людьми. Он выбрал любовь.
Он словно говорил людям: «Я люблю, и делаю, что хочу. Я люблю и совершаю чудеса в субботу». Люди смущались. Ну и пусть. Что Господь мог поделать с этим? Вот, Он сидит и разговаривает с женщиной-самарянкой о том, Кто такой Бог, о ее душе, ее прошлом, ее жизни, и тем самым приводит женщину к Богопознанию. О таких вещах с женщинами разговаривать не принято, и апостолы, придя к колодцу, недоумевают и немного смущаются тем, что Господь говорит с самарянкой. А ты как бы поступил в таком случае? Стоял бы с ними и осуждал. Осуждал Кого? Бога. «Что Он делает? Почему Он так поступил? Как Он мог? Меня это очень смущает …»
А Господь говорит в ответ:
«Дитя Мое, у тебя проблема. А Я не могу здесь помочь тебе, потому что не могу не спасать душу другого человека только потому, что у тебя проблема. То есть Я могу помочь и тебе тоже – Я могу решить эту твою проблему, чтобы ты не искушался. Ведь если Я даже перестану помогать другим людям, ты все равно не выздоровеешь, потому что проблема – внутри тебя. Нужно избавить тебя от нее. И тогда ты начнешь относиться ко всему гораздо проще и не будешь смущаться».
Допустим, ты видишь, что кто-то ест мясо в среду. Не позволяй себе искушаться – может быть, у человека на это есть причина, а ты не знаешь о ней. Или ты видишь, как какой-то священник говорит и делает что-то странное. Ты не знаешь, почему он так делает, почему так говорит.
Ты не знаешь мотивов поведения других людей. То, что ты постоянно искушаешься, – твоя проблема. Прекрати искушаться! Не хочешь прекращать? Продолжай! И в твоем сердце никогда не будет покоя. Ведь кто-то всегда будет виноват перед тобой, тебя всегда будет что-то огорчать, и ты всегда будешь роптать!
Это не мои слова. Это показывает нам Сам Господь – Своей жизнью. Он совершает чудеса в субботу, зная, что это раздражает фарисеев. И не только Господь – Его святые также совершают иногда поступки, которые многих смущают. И люди говорят праведнику: «Что это ты делаешь? А еще святой!» –
«Во-первых, я не могу назвать себя святым, — отвечает им праведник. – Я не просил, чтобы вы называли меня так, и не считаю, что это правда. А во-вторых, я живу перед Лицом Господа, а не перед твоим лицом. Я живу для Бога».
И святой встает, читает главу из Патерика, а затем идет в дом, где собираются грешные женщины. А люди, видя это, начинают сходить с ума и говорить: «Что ему там понадобилось?» И тайком следуют за святым. Но, догнав его, они видят, что он пришел к этим грешницам не для блуда, а для того, чтобы, преклонив колена, со слезами помолиться о них и дать им денег со словами:
«Вместо того, чтобы согрешить сегодня, возьми эти деньги, а я помолюсь за тебя. Я хочу от тебя одного – чтобы ты не грешила. С утра до вечера я зарабатывал эти деньги плетением корзин и, собрав достаточно, пришел к тебе. Вот, я отдаю тебе свой заработок и прошу тебя: не греши хотя бы в эту ночь».
А женщина говорит ему в ответ: «Как же так? Разве я не искушаю, не соблазняю тебя?» –
«Нет, – отвечает ей святой. – Потому что я стар и сед и я много постился, и смотрю на тебя другими глазами. То, что ты делаешь, не волнует меня. Я вижу грех, который пленил тебя, и потому не испытываю смущения от твоих действий».
И эта женщина смотрит на подвижника, как он молится, воздевая руки к небу, как из его глаз текут слезы, и после молитвы видит, что его лицо сияет. В вертепе разврата открывается Бог. Это удивительно. А за стенами этого притона, в мире людей чистых и праведных, рождаются сплетни, осуждение – и так, и по телефону, и по телевизору.
Святой, пребывая с грешниками, остается чистым и смиренным. А те, кто в это время не общается с грешными людьми, впадают в осуждение и начинают тонуть в болоте греха.
А Бог смотрит на все это сверху и что делает? Благословляет одного и недоумевает о других. И говорит:
«Эх, вы! Такие хорошие люди – поститесь, молитесь, исповедуетесь, читаете, посещаете духовные беседы, ездите в паломничества, бываете на горе Афон… И в то же время продолжаете осуждать, искушаться, раздражаться из-за мелочей. Вы еще не выросли духовно, не окрепли, вы еще не стоите на своих ногах, еще не любите Меня, а смотрите на других Моих чад, вместо того, чтобы смотреть на Меня. Дитя мое, Я пришел в твою жизнь для того, чтобы у тебя была связь со Мной, а не чтобы ты смотрел по сторонам».
Перевод Елизаветы Терентьево
Источник: Православие и мир
| 
