Основы Православной культуры | Духовно-нравственное воспитание Выступление сотрудника Синодального отдела религиозного образования и катехизации РПЦ Ю.Ю. Юренко на семинаре-совещании по расширению практики преподавания курса «Основы религиозных культур и светской этики» в ФИРО 20 октября 2011 года
Здравствуйте уважаемые коллеги!
Рад приветствовать Вас на семинаре-совещании, посвящённом организации внеочередного повышения квалификации тренеров-преподавателей для регионов, не принимавших участия в апробации курса «Основы религиозных культур и светской этики» в 2010-2011 годах.
Сейчас мы фактически делаем первые практические шаги к тому, чтобы духовно-нравственное образование в школах России, и в том числе на основе традиций и ценностей Православия, православной культуры стало явлением привычным, постоянным и повсеместным. Вы включаетесь в эту важную работу и я, прежде всего, поздравляю вас с этим, с участием в этой значимой для нашего общества и государства работе по обновлению и развитию нашего общего образования. Как представитель Отдела религиозного образования и катехизации Православной Церкви скажу несколько слов о том, как проходила апробация Основ православной культуры в 21 регионе Российской Федерации. Не буду говорить об имеющихся, конечно, безусловных достижениях и положительных результатах, но здесь, в этой аудитории целесообразно остановиться на проблемах, чтобы они не возникли в ваших регионах.
Первое что необходимо сказать — регионы сильно отличаются друг от друга. Как следствие, отличается и общий уровень знакомства учителей с религиозной культурой, а также их отношение к религии. Некоторые специалисты, как в федеральном Министерстве образования, так и в региональных управлениях образования считают, что преподавать модули курса ОРКСЭ должны учителя, не принадлежащие к какой-либо религиозной традиции, иными словами, фактически — атеисты. Мы убеждены в обратном, и уверен, что нас поддержат коллеги из многих регионов. Преподавать основы исламской культуры должны мусульмане, а основы буддийской культуры буддисты и так далее. Если учитель не принадлежит к соответствующей конфессии, не является сам носителем этой традиции или, что ещё хуже, не уважает религию вообще, то лучше ему не браться за преподавание любой религиозной культуры.
Все наши школьные учителя, в том числе все вы — светские люди, светские учителя. В том смысле, что вы не служители какого-либо религиозного культа. А светский учитель может быть православным, иудаистом, буддистом, и атеистом, конечно. Но вот если где-то станут «назначать» преподавать основы религиозной культуры только учителей-атеистов, по этому признаку, то это будет прямое нарушение Конституции, конституционных прав граждан, и мы будем вынуждены на это жёстко реагировать. Вот на этом вопросе я хотел бы заострить внимание в своем кратком выступлении, поскольку такая проблема была на первом этапе апробации в некоторых регионах, муниципальных образованиях, где чиновники все еще считают возможным обращаться с людьми, гражданами, «по-советски», по своему усмотрению. Никакая дискриминация учителей по признаку отношения к религии в плане участия в нашей работе недопустима.
Более того, именно учителя, имеющие опыт преподавания православной культуры в рамках регионального и школьного компонентов, должны в первую очередь привлекаться к работе, к обучению других учителей, выражающих желание преподавать ОПК. Учитель тоже должен иметь право выбора, как и семья школьника. Никто не должен принуждаться к преподаванию православной культуры, и никому желающему не может быть в этом отказано. Эта позиция полностью соответствует и позиции Президента России, когда в самом начале этой работы, на встрече с лидерами российских конфессий в 2009 году он говорил, что начинаемая нами работа должна быть «облегчена» тем, что в ряде регионов имеется уже богатый опыт преподавания религиозных культур, и это «успешно реализуемые программы».
Также и последнее решение Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве России по итогам апробации ориентирует региональные органы управления образованием, я процитирую протокол: «… при реализации комплексного курса обеспечить сохранение и использование накопленного опыта духовно-нравственного воспитания и образования обучающихся с учетом этнокультурных и конфессиональных особенностей регионов». То есть, никакого изолирования учителей, занимающихся преподаванием православной культуры в рамках регионального или школьного компонента от участия в работе по ОРКСЭ, по новой предметной области в рамках ФГОС быть не может, не должно быть. Как не должно быть и сокращения практики преподавания в регионах курсов православной культуры в рамках вариативной части учебного плана, как уроков, в пределах максимально допустимой нагрузки. Во многих регионах такой опыт есть. Курсы православной культуры преподаются в школах в 1-4, 2-7, 8, кое-где и до 11 класса. Есть подготовленные учителя, и они должны в первую очередь привлекаться к преподаванию ОПК в рамках ОРКСЭ. И созданная система их подготовки с участием епархий должна быть задействована в этом процессе.
Вторая проблема, которая также актуально проявилась, особенно на первом этапе в 2009-2010 учебном году — обеспечение свободы выбора.
Первый блин, как говорится, тут в существенной части вышел «комом». «Притчей во языцех» стала Пензенская область, где начальство назначило 0 % для ОПК. Потребовалось привлечение внимания федерального центра, и тогда после свободного выбора сложилась разумная цифра — примерно половина, в соответствии с этноконфессиональным составом населения. Подобная история была на Ставрополье, кое-где проблемы остаются и сейчас. Но в целом за два года проблема была решена. Особенно четкие и определенные указания на этот счет последовали от Межведомственного координационного совета (МКС), высшего органа, руководящего апробацией, в его методических материалах, отправленных в регионы письмами Минобрнауки России от 30 апреля и 21 мая 2010 года.
Качественная подготовка учителей, подготовка тренеров-преподавателей — одна из важнейших задач. Как человек, регулярно посещающий регионы во время апробации, могу сказать, что ни в одном регионе не обошлось без жалоб на плохую подготовку учителей по основам православной культуры через систему Академии повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования. Из некоторых регионов приходили сведения, что учителя сталкиваются с тем, что некоторые дети знают предмет и ориентируются в нём лучше, чем они. Педагоги это связывали с тем, что во время учебы у тренеров-преподавателей им практически не читался фактический материал, в основном давался технологический методический инструментарий работы со школьниками, и не более того. Де юре Церковь была привлечена к участию в подготовке тренеров-преподавателей, но де факто это участие не простиралось далее нескольких часов рассказа протодиакона Андрея Кураева о своем учебнике. В дальнейшем, на этапе подготовки тренерами учителей во многих регионах церковных специалистов также пригласить не удосужились. Уже постфактум, а иногда за свой счёт, то есть за счёт верующих граждан, епархиальные структуры реализовали курсы «доучивания» учителей ОПК с тем, чтобы исправить создавшееся положение.
Выражаю надежду на то, что эти ошибки в период апробации будут учтены Федеральным институтом развития образования и представители религиозных конфессий будут привлекаться к обучению как тренеров-преподавателей, так и непосредственно учителей в более адекватном объеме. Данная проблема также ставилась и обсуждалась на МКС, и по итогам обсуждений руководителям органов управления образованием в регионах было направлено письмо директора Департамента госполитики в образовании Игоря Михайловича Ремаренко от 21 мая 2010 года с четкими рекомендациями на этот счет. Также процитирую этот документ для точности: «В связи с необходимостью дополнительного разъяснения вопроса об организации взаимодействия с религиозными организациями в подготовке и проведении апробации комплексного учебного курса «Основы религиозных культур и светской этики» (далее – комплексный курс) Департамент государственной политики в образовании Минобрнауки России рекомендует учитывать положения Примерного соглашения о сотрудничестве органа управления образованием субъекта Российской Федерации и централизованной религиозной организации, направленного в субъекты Российской Федерации письмом от 13 июля 2007 г. № 03-1584…».
Поскольку вполне вероятно, что многие в этом зале незнакомы с этим документом, уточню, что именно там сказано. А именно, орган управления образованием: «Создает с привлечением представителей Стороны соглашения – то есть епархии экспертные группы для определения содержания программ повышения квалификации и переподготовки педагогических работников государственных и муниципальных общеобразовательных учреждений, желающих преподавать предметы по православной культуре, для установления порядка их аттестации, получения ими рекомендации для преподавания указанных предметов в общеобразовательных учреждениях».
Далее продолжу цитату из письма И.М. Ремаренко:
«…В частности, в рамках данного взаимодействия важно организовать привлечение представителей религиозных организаций или уполномоченных ими специалистов для участия в решении следующих задач:
- обеспечения свободного выбора родителями школьников изучения их детьми модулей по основам религиозных культур в рамках апробации курса;
- организации курсов повышения квалификации и (или) переподготовки педагогических работников общеобразовательных учреждений, включая участие в реализации образовательных программ по соответствующим модулям комплексного курса».
На этом я закончу выступление. Благодарю Вас за внимание и хочу пожелать вам продуктивной работы на этом семинаре-совещании, и не менее продуктивной работы в последующем, в ваших регионах, в том числе с участием церковных и светских православных специалистов на местах. Настоящей, партнерской, дружественной, совместной работы для выполнения принятых руководителями государства решений, а в итоге — прежде всего, для наших детей, школьников, их воспитания, для общества. Только в таком сотрудничестве, партнерстве государства, школы, конфессий мы успешно решим поставленные задачи.
Источник: Вера и Время
|
