Святыни и святые | Московский Патриархат Беседовать со старцем Паисием, получить его молитвенную помощь и воспользоваться его благодатными наставлениями удавалось тысячам людей. О своих встречах со старцем рассказывает духовник Высоко-Петровского ставропигиального монастыря игумен Петр (Пиголь).
О старце Паисии я услышал, будучи еще студентом Московской духовной академии, а затем послушником и насельником Данилова монастыря в Москве.
Впервые я увидел старца, приехав на Афон, в русский Пантелеймонов монастырь в 1989 г. в качестве паломника. Организовать встречу нашей группы было непросто: старец был очень занят, у него было много посетителей, но оказалось, что у нас есть некоторое преимущество. Старец Паисий в свое время был учеником старца отца Тихона, русского по происхождению, которого он очень почитал. Отношение старца Паисия к русским было особым – подчеркнуто доброжелательным. Он даже своих греческих посетителей просил сократить беседу, объясняя, что важнее поговорить с приехавшими из России. К тому же представителем (антипросопом) Пантелеимонова монастыря в Карее был отец Николай (Генералов) – духовное чадо старца, он нас и привел в келью старца Паисия, известную по книге «Архондарик под открытым небом». Во дворе этой кельи стояли небольшие пенечки, мы расположились на этих пенечках, и началась беседа.
С первых слов старца я почувствовал, что перед нами человек не просто необычный, а уникальный. Он отвечал на любые вопросы; нет таких вопросов, над которыми бы задумывался. Чувствовалось, что он все видит в евангельском свете, в свете своей благодатной подвижнической жизни, и поэтому ничего непонятного и утаенного от него не было. На любые вопросы он отвечал так, что слушающие получали душевную пользу.
Нашу группу, а она в основном состояла из монахов и иеромонахов, стремившихся попасть на Афон в качестве насельников Пантелеимонова монастыря, волновал вопрос отношения с новостильниками. Ведь греческая митрополия придерживается богослужебного круга по новому летоисчислению, хотя Пасху мы отмечаем вместе, основа для канонического общения есть, тем не менее, определенное смущение было. И я поинтересовался мнением старца о проблеме взаимоотношения Церквей, нового и старого стиля. Его ответ я запомнил, и применял в дальнейшем к решению других вопросов. Он сказал: «Представь мельницу, которая стоит на водном потоке, ты там работаешь, зерно поступает на жернов, жернов крутится благодаря воде, мелется мука. И вдруг видишь, что случилась незначительная неисправность в механизме подачи зерна на жернов. Начинаешь ее исправлять, но в это время приходят взволнованные люди и предупреждают, что надвигается бедствие – поднялась вода, плотину может прорвать, и поток воды разрушит всю твою мельницу. Что ты будешь делать? Продолжать заниматься мелким ремонтом или укреплять плотину? «Конечно, – говорю, – будем плотину укреплять». «Вот и в этой ситуации, – продолжал старец, – и подобной другой нужно иметь приоритеты в решении и в исполнении этих решений, то есть заниматься более важными проблемами, и при решении этих проблем мелкие тоже разрешаются сами собой». Он дал понять, что эта проблема отношений не настолько острая, чтобы копья ломать. Этим принципом я руководствуюсь постоянно в своей жизни в принятии других решений.
Следующий вопрос, который я тогда задал, касался ситуации в России. Что будет происходить со страной – в то время еще существовал Советский Союз? Возродится ли православная вера, православная церковь? Он взял листочек, ручку, нарисовал гору, под горой солнце и сказал: «Солнце благодати Божией в России сейчас вот здесь, под горой, а будет высоко». Я поинтересовался, когда же это произойдет. Он ответил: «Когда в правительство войдут православные люди». И действительно, благословение Божие зависит от исполнения воли Божией, и стремиться мы должны не к благополучию как таковому, а к исполнению воли Божией; к тому, чтобы все свои действия согласовывать с правдой Божией. И тогда благополучие, которое мы ищем, и благоденствие будет дано, как следствие исполнения воли Божией, как благословение Божие. Об этом благословении и говорил старец. Он говорил, что в целом у нас все будет меняться к лучшему, если только будем стремиться жить по правде Божией, исполнять евангельские заповеди.
В дальнейшем, когда Господь благословил, и мы стали насельниками Пантелеимонова монастыря (меня определили на послушание в монастырскую библиотеку), я также встречался со старцем, но уже в составе большой группы. Тогда не было возможности вести прямую беседу, но осенью 1991 г. я был определен на послушание в Москву представителем Пантелеимонова монастыре и настоятелем Афонского подворья, которое нужно было создавать, что мне было поручено. Это подворье называется Патриаршим подворьем, но также имеет назначение быть частью Пантелеимонова монастыря, Афонским подворьем, где идет подготовка насельников Пантелеимонова монастыря.
Подворье надо было создавать на Таганке при храме Святого великомученика Никиты, за Яузой. Это один из древнейших храмов Москвы, он упоминается в летописи XIV в. Построен на уникальном месте, в устье реки Яузы, на возвышенности. По преданию, именно здесь создавались первые поселения, из которых и выросла Москва.
Помимо главного престола святого великомученика Никиты, в храме были престолы в честь преподобного Афанасия Афонского, преподобного Петра Афонского и Онуфрия Великого. Видимо, их молитвами это место и было определено Промыслом Божием для создания Афонского подворья. С первых же дней у меня были послушники – будущие афонские насельники, для жизни которых никаких условий не было. В то время храм занимали разнообразные арендаторы – студия «Диафильм», другие фирмы, на территории храма находились частные гаражи. Их владельцы, руководители фирм грозили нам, что никуда не уйдут, нам поступали угрозы вплоть до физических расправ, хотя мы с ними не конфликтовали, а лишь напоминали о том, что это храм Божий, где должна совершаться Божественная служба и Божественная литургия, он должен использоваться по назначению. Перед этим надо смириться, не препятствовать, и искать возможности решения этого вопроса. Тем не менее, ситуация была очень острая и конфликтная.
Добавлю, что перед нами стояла задача не просто открыть храм, а организовать жизнь по монастырскому уставу, создать небольшой монастырь – филиал Пантелеимонова монастыря, жизнь в котором должна была идти по уставу и традициям Святой горы. У нас было очень большое желание, ревность целей своих достичь, однако конфликты, угрозы очень смущали, и приезжая на Афон я бязательно обращался к старцу Паисию за советом – как разрешить трудности, с которыми мы сталкиваемся.
Однажды я приехал к нему в угнетенном настроении, спросил: «Как быть? Нам угрожают вплоть до физической расправы. Есть даже сведения, что хотят направленный взрыв устроить, чтобы разрушить храм». Он меня обнял и спросил: «Патер Петрос, сколько у тебя святых?» Я не сразу понял. Он уточнил: «Сколько у тебя престолов?» Я все престолы перечислил, а помимо святого великомученика Никиты, святых Петра Афонского и Онуфрия Великого, это престол Благовещения, престол святой княгини Ольги. «Так вот они не спят, – сказал старец, – они молятся, они тебе помогают. И по их молитвам все там будет очищено. Они всех выметут. Только ты не унывай, молись и обозначай свою территорию – ставь колышки, и обходи ее с молитвой». Эти слова меня очень вдохновили. Я приехал в Москву на Покров Божией Матери – послушники мои в полном унынии: «Нас прессуют, нас выгоняют». Я им говорю: «Все будет хорошо, победа будет за нами, Господь все управит». Все что сказал старец, мы сделали. Я дал распоряжение ставить не просто колышки, а деревянный забор. И каждый вечер в конце дня мы совершали крестный ход: с иконой, крестом и молитвой обходили эту обозначенную территорию.
С этого момента начался неуклонный процесс возрождения храма, его освобождения. В день памяти святителей Московских мы получили небольшое помещение, а на Рождество Христово 1992 г. было совершено первое богослужение в приделе Благовещения, началась литургическая жизнь и создание подворья по образцу Афонского монастыря.
По молитвам старца Паисия, по его благословению, все произошло, как он и предсказывал. Сейчас это небольшой монастырь в центре Москвы, с Афонским уставом, где живут братия. На месте деревянного забора стоит огромная монастырская стена, за ней помещения, и никто даже представить сегодня не может, что там была территория со множеством гаражей.
Со старцем Паисием я встречался неоднократно и в дальнейшем, и все вопросы, с которыми я к нему обращался, я разрешал, пользуясь его благодатными наставлениями. После беседы с ним и его молитвы я сразу же получал утешение и духовное удовлетворение от беседы – чувствовалось вдохновение и желание трудиться. Много раз убеждался, что все его предсказания очень быстро исполнялись, если строго следовать его наставлениям.
Преподобный старец Паисий видел душу человека, его духовное состояние, чувствовал проблемы, которые его волновали. И вопрос, который задавал человек старцу, был скорее поводом для того, чтобы ответить на те сокровенные вопросы, которые у него есть. Старец вел беседу так, что затрагивал все вопросы, которые пришедший к нему даже не смог сформулировать и высказать. И человек в результате получал разрешение своих недоумений, и поэтому вдохновлялся, у него появлялось светлое настроение, надежда. Он объяснял сложные вещи настолько доступным языком и на таких понятных примерах, что становилось легко и просто жить на земле. Жизнь дарована Богом, это великое благо и ее нужно прожить в соответствии с Божественными установлениями, Божественной волей. После беседы со старцем все уходили радостными. Оказывается, и в трудной ситуации есть воля Божия, и сложную проблему можно мирно и благодатно разрешить, и всем только польза от этого. Это и есть действие Духа Святого, когда все во благо.
Когда он говорил о том, что нужно делать, это звучало не как относящееся к какому-то конкретному случаю, хотя это были ответы на частные вопросы, имеющие при этом отношение к жизни в целом. Это были его наставления относительно принципов и основ всей твоей жизни – на перспективу. На чем ты должен строить свою деятельность, свое отношение к людям, к миру, как ты должен вести себя в дальнейшем – словом, это было определение жизненной программы, поэтому встречи с преподобным старцем Паисием были встречами с Промыслом Божиим.
Я его слова никогда не забываю и очень благодарен Богу за то, что удостоил меня не только видеться со старцем, но и пользоваться его наставлениями. слову сказать, однажды я стал свидетелем такой картины: наша беседа уже подходила к концу и вдруг к нему в архондарик приходит целая группа генералов греческой армии – человек 12 солидных военных мужчин. Так, наверное, и должно быть в православной стране, когда высший комсостав армии, высокие руководители советуются с благодатным Афонским старцем, садятся на эти пенечки и говорят с ним о своих проблемах. Меня это очень впечатлило, вспомнил слова преподобного старца Силуана Афонского, говорившего, что все нестроения в стране происходят из-за того, что перестают слушать старцев. Не просто старших, опытных, а тех, кто имеет богопросвещенный, благодатный ум, дарования свыше, которые имел преподобный старец Паисий и чьи советы были истинными, благодатными.
Весь мир, вся вселенная стоят на молитвах святых. Старец Силуан Афонский говорил, что мир будет стоять до тех пор, пока земля будет рождать святых. Одним из таких великих святых старцев и есть преподобный старец Паисий. Я говорю «есть», потому что и сейчас его почитатели имеют с ним непосредственную, молитвенную связь. Я знаю молодых людей, которые очень верят в эту связь и действенную помощь святого старца Паисия, хотя они знают его только по наставлениям, по книгам, которые сейчас издаются. Надо сказать, что старец с очень большим вниманием относился к молодым людям, очень любил с ними беседовать, так что не удивительно, что и сейчас он им помогает.
Если вспомнить последние встречи с преподобным старцем Паисием, то на одной из них с группой паломников он говорил о том, что в христианском мире, в Церкви много наносного – мусора и захламления. И давно уборка не делалась. Придет время, и Господь все это выметет, как ветер выдувает и очищает воздух. Так будет происходить в духовном мире, в Церкви, в жизни христианской. Он говорил о духовных ценностях, когда идея, смысл Царствия Божия будет восприниматься всеми живо и действенно, как программа к действию, чтобы устроить жизнь правильно, по воле Божией.
Источник: Православие.ru
|
