Московский Патриархат Слово протоиерея Александра Шаргунова в Димитровскую родительскую субботу
7 ноября 2015 г.
Родительские поминовения усопших — всегда большой праздник для усопших и для живых. Господь утешает нас, стоящих перед лицом смерти, перед этой страшной тайной, которую не может человек своими естественными силами воспринять и принять.
Смерть — обычное явление в жизни людей. Но не зря говорят, что глубина каждого человека определяется тем, насколько он чуток к тайне смерти. Мы рассеянно просматриваем сообщения о смерти каких-то знаменитостей, со скорбью принимаем телефонные звонки, сообщения, извещающие об уходе наших близких. И порой бываем поражены в самое сердце. Но нас не хватает на то, чтобы воспринимать смерть чужого, не близкого нам человека как смерть нашего близкого. И это естественно для нас, потому что мы отделены от Бога и друг от друга грехом, мы его не преодолели еще до конца, и только в будущем веке мы увидим всех иначе. По дару Христа, воспринявшего жизнь и смерть каждого человека как Свою собственную жизнь и смерть.
Смерть не различает ни молодых, ни старых, ни добрых, ни злых, ни верующих, ни неверующих. Она посещает всех, и всегда внезапно. Когда происходит катастрофа — корабль тонет, самолет падает, машина разбивается — люди, попавшие в эту беду, за несколько минут до этого, конечно же, не думают о том, что с ними произойдет. Когда приближается гибель, то прежде всего возникает мысль: неужели это будет сейчас со мной, почему сейчас я должен умереть? Человек естественно сопротивляется этому, он никогда не бывает готов согласиться со своей участью.
Верующему человеку тоже естественно испытывать страх перед смертью, подвергаться тому искушению, о котором апостол Павел говорит как о чисто человеческом искушении. Но верующий знает не только это. Он знает и иное — он знает путь Христа. И для него смерть связана с победой, которую Христос уже одержал над смертью. Он знает, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни демоны, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни власти, ни силы, ничто на свете не может отлучить его от любви Божией, которая явлена во Христе Иисусе Господе нашем (Рим. 8. 38, 39).
Мы молимся сегодня за всех, прежде всего за воинов православных, помня о том, что первая Димитровская родительская суббота была установлена в память русских православных воинов, погибших на поле Куликовом, и совершил ее преподобный Сергий Радонежский. За этих воинов и за всех воинов, на всех полях сражений за наше Отечество жизнь свою положивших, мы приносим нашу молитву ко Господу. И верим, что их предстательством Господь заступится за наше униженное Отечество, разгромленное сегодня, за наш почти умерщвленный народ. И их молитвами, которые соединяются с молитвами всех святых мучеников, всех праведников, заступничеством Самой Божией Матери Господь изменит суды об Отечестве нашем на милость.
На войне все находятся на грани внезапной катастрофы, смерть рядом каждое мгновение. Но в отличие от нас, воины должны найти в себе силы принять этот жребий. Пусть многие из них не достигли еще тайны Христовой, но сама эта готовность принять смерть ради защиты других людей делает их близкими Христу. Сам этот подвиг во многом роднит их с подвигом христианских мучеников.
В каком-то смысле мы молимся за всех усопших как за воинов Христовых, потому что жизнь наша — война, до тех пор, пока не будет упразднен последний враг — смерть (1 Кор. 15, 25—26). Каждый, кто знает эту тайну, должен готовиться к последней встрече с самым страшным врагом, со смертью, чтобы воспринять свою собственную смерть и смерть самых дорогих и близких как из рук Божиих.
Наша молитва за усопших есть уготовление и к нашей собственной смерти. К обретению способности положить нашу жизнь за других. Мы не можем сказать, что большинство воинов, о которых мы молились, желали смерти подобно апостолу Павлу, который говорит: «Имею желание разрешиться и быть со Христом» (Флп. 1. 21—23). Но мы знаем, что, «глубиною мудрости человеколюбно вся строяй», Господь сподобил их именно такой смерти, которая причастна смерти Христа, Первомученика и Первовоина, отдающего Свою жизнь за спасение других.
Есть у смерти совершенное время для каждого человека. Так что если бы дано нам было увидеть свою жизнь со стороны вечности, мы не избрали бы никакого другого часа для своей смерти, кроме этого, который даровал нам Господь. И вот о чем заставляет нас это задуматься. Если Господь сподобил этих людей принять именно такую смерть, то это значит, что они приняли особенный дар Божий — быть исключительным образом причастными Его Крестной смерти. А значит и Его Воскресению.
Те воины, о упокоении которых мы сегодня молимся, не были совершенными людьми, большинство их не достигали по жизни своей святости, но своим служением они устремлялись к правде Христовой, ко Христу. И Церковь исповедует, что благодать Божия всегда сильнее человеческого греха, подобно тому, как и избыточествующая жизнь Христова всегда побеждает смерть. «Нет больше той любви, как кто душу свою положит за друзей своих», — говорит Господь (Ин. 15, 13). И потому непоколебимо, в благодати Духа Святого звучит молитва Церкви:
«Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих».
Источник: Русская народная линия
| 
