Святейший Патриарх | Общие проблемы и вопросы Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на встрече с участниками VI фестиваля «Вера и слово» 24 сентября 2014 года
25 сентября 2014 г.
24 сентября 2014 года в Зале церковных соборов Храма Христа Спасителя прошла встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с участниками VI фестиваля «Вера и слово». Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к собравшимся со словом
***
Сердечно приветствую всех участников фестиваля! Рад возможности снова встретиться и пообщаться с вами. Заранее хотел бы поблагодарить всех тех, кто уже прислал вопросы в адрес Патриарха. Само знакомство с ними для меня было очень важно, потому что они показывают направление интересов, которые сегодня существуют у тех, кто работает в церковных средствах массовой информации, или журналистов светских СМИ, освещающих религиозную и, в частности, православную тематику.
В первую очередь важно подчеркнуть, что информационная деятельность сегодня становится для Церкви не внешней, но очень важной внутренней частью церковной работы. Информационное общество сейчас с легкостью проникает в церковную ограду. Не существует больше никаких стен, — ни городских, ни монастырских, ни приходских — которые могли бы оградить церковное общество от проникновения информации, существующей в обществе светском. И это является, как принято сейчас говорить, сильным вызовом.
Задача Церкви одна и та же на протяжении тысячелетий, и, верим, что она сохранится неизменной до скончания века. Церковь призвана продолжать служение Господа Иисуса Христа, свидетельствовать о Божественной истине, вести людей ко спасению, и другой цели у Церкви нет. Всё остальное, что мы делаем — социальная работа, участие в политическом диалоге, работа с информацией и в сфере массовой информации — осуществляется Церковью лишь настолько, насколько она служит делу человеческого спасения.
Одним из важных элементов информационного пространства является новость. Без новости не существует информационное пространство. В связи с этим возникает вопрос: могут ли церковные новости быть фактором притяжения людей, могут ли они возбуждать интерес в информационном пространстве? Я глубоко убежден, что могут, потому что сама Благая весть, Евангелие является новостью не только для каждого последующего поколения, но даже для очень многих хорошо знающих Евангелие людей.
Со мной согласятся те священнослужители, которые вдумчиво относятся к своей проповеднической деятельности. Проповедь обычно произносится на евангельский или апостольский текст. Большинство из этих текстов священнослужители с образованием и опытом служения знают практически наизусть или близко к тексту. И кажется, что уже ничего нового в этой книге для них быть не может. Однако, если вы посмотрите на этот текст с точки зрения того, что происходит лично с вами, вашими близкими, родными, с вашим приходом, с вашей страной, с миром, то подобный взгляд содействует такому пониманию текста, которого раньше у вас не было.
Евангелие является бездонным, бесконечным резервуаром, источником новостей. Именно поэтому церковная проповедь по природе своей должна быть актуальна. Если церковная проповедь перестает нести новость, если прихожане заранее знают, что отец настоятель скажет по поводу Марфы и Марии из евангельского текста, то особого интереса не будет.
Журналистика не может жить без новостей, а значит, церковная журналистика должна быть ориентирована на мысли и идеи, а не просто на перечень новых событий и фактов. Обычно журналист гоняется за фактами, чтобы первому их озвучить. С появлением Интернета это вообще стало какой-то болезнью, потому что в Интернете отмечается точное время, когда вы выставляете новости. И вдруг беда — соседний сайт на 32 секунды выставил новость раньше тебя!
Церковная журналистика имеет совершенно иное отношение к новостям. Если в центре нашего послания миру, которое несет церковная журналистика, будет новый взгляд на проблемы, на жизнь, то тогда мы будем источниками новостей, может быть, не всегда горячих, но способных пробудить мысль, привести людей к пониманию слова Божьего, а самое главное — к обновленному пониманию самих себя и своих отношений с окружающим миром.
Перейдем к конкретным вопросам. Что нужно сделать, чтобы сегодня церковная журналистика была актуальной? Чтобы она несла такое послание Церкви и обществу, вокруг которого бы возникали дискуссии, рождался бы реальный интеллектуальный и духовный интерес. Мы должны отталкиваться от нашей внутренней повестки дня, которая сегодня очень разнообразна. Но по каким-то неведомым для меня причинам один ее очень интересный элемент практически не вызывает интереса у нашего церковного журналистского сообщества.
В Русской Православной Церкви создан орган, которого не было никогда ни в одной Православной Церкви, но который в значительной мере отражает саму идею соборности, с широким участием не только епископата, духовенства и монашествующих, но и мирян разного пола и возраста. Это — Межсоборное присутствие. Его задача заключается в том, чтобы помогать всей Церкви принимать решения, необходимые для осуществления пастырской церковной деятельности, в том числе и привязанной к актуальным современным проблемам.
Сама работа Межсоборного присутствия построена максимально открыто и демократично, без всякого патернализма. Никто не управляет процессом так, чтобы кого-то непременно изолировать и сам процесс направить в то русло, которое заранее кем-то было определено. Все вырастает из живой дискуссии. А затем наступает самый важный период — общецерковное осмысление этих документов Межсоборного присутствия.
И нередко вокруг этих документов журналистика, в том числе и наша православная, столь громко молчит, что это молчание становится очевидным для очень многих. Почему это происходит? Ведь здесь источник очень многих духовных, интеллектуальных новостей, и как важно, чтобы на уровне наших епархий и приходов осуществлялась общецерковная дискуссия. Мы должны возрастать в культуре общецерковного обсуждения тех проблем, которые сегодня стоят на повестке дня.
В наследство от девяностых годов к нам пришла тенденция в эмоциональных, негативно окрашенных тонах обсуждать те или иные церковные проблемы. Я вспоминаю дискуссию вокруг славянского и русского языков [в богослужении]. Она была такой грубой и неуважительной к оппонентам, что нередко, если человек высказывал другое мнение, он подвергался буквально шельмованию. Его называли либо консерватором и ригористом, либо наоборот — обновленцем. И этот срыв общецерковной дискуссии на такого рода тональность лично меня всегда очень огорчал. Я понимал, что нам еще нужно пройти большой путь, чтобы вернуться к тематике и тональности общецерковной дискуссии начала ХХ века, когда существовало Предсоборное присутствие и многие серьезные и трудные проблемы церковной жизни стали соборно обсуждаться.
Дай Бог, чтобы, по крайней мере, вокруг документов Межсоборного присутствия у нас формировалась зрелая и ответственная церковная дискуссия, которая помогала бы принимать необходимые решения.
Очевидно, что в информационном обществе возрастает роль журналистской профессии и влияние журналистов на температуру, на градус общественной жизни, на направленность той дискуссии, которая идет в обществе. Отсюда, конечно, происходит и огромная ответственность. Конечно, в последнее время, что греха таить, вообще понижается уровень журналистики. И не потому, что меньше стало способных людей — есть удивительно одаренные, умные, образованные люди, способные прозревать события. Но один новый фактор часто затушевывает роль ярких журналистов.
Сегодня журналистом становится каждый участник интернет-дискуссии. Слова любого могут уходить в информационное пространство и прикасаться к сознанию миллионов людей. Но если раньше журналисты должны были себя готовить к публичным выступлениям и высказываниям, оттачивать свой стиль, грамотность, то теперь это совсем необязательно. Полуграмотная фраза может взбудоражить половину общества, потому что присутствует в информационном пространстве наравне с профессиональными журналистскими творениями. Поэтому блоггеры, которые собирают большую аудиторию, не имея ни образования, ни опыта, а иногда и понимания тех проблем, которые они затрагивают, становятся не менее влиятельными, чем профессиональные высокообразованные журналисты.
Как нельзя стать хирургом без образования (мы знаем, к чему это может привести), как нельзя стать священником без образования (мы тоже знаем, к чему это может привести), так нельзя претендовать на влияние на человеческие умы, не имея соответствующей подготовки.
В этом смысле наша православная журналистика ни в коем случае не должна встать на путь упрощения всего того, что связано с этой профессией. Нельзя мириться с недоброкачественными текстами, нельзя мириться со скукой, которая иногда порождается пером и словами наших журналистов, нельзя мириться также с попыткой церковной стилистикой создавать какой-то иллюзорный и фольклорный образ Православия. Благочестивая фраза по-настоящему благочестива тогда, когда она возбуждает мысль, когда она влияет на сердце, на мировоззрение. Тогда это подлинно благочестивая фраза, но стилистически она может быть выражена вовсе не в терминах узкой традиционной церковной субкультуры.
Поэтому современный православный журналист должен быть, конечно, человеком профессионально подготовленным. Но кроме того, это должны быть мыслящие люди, потому что их творчество способно влиять на сознание тысяч людей.
Считаю, что перед Церковью стоит огромная задача подготовить корпус таких православных журналистов. Мы очень нуждаемся в подобном служении. Я хочу подчеркнуть, что это именно служение, а не работа, потому что нельзя сегодня быть православным журналистом, а завтра переключиться на другую тематику. С церковной темой человек должен срастись, сжиться, она должна быть темой его жизни.
Влияние нашей журналистики, несомненно, будет возрастать, если люди, участвующие в информационной работе, по всем параметрам будут превосходить всех тех многочисленных участников информационного процесса, которые, на мой взгляд, не обогащают этот процесс, а напротив, его либо разрушают, либо делают опасным для духовной жизни человека.
Еще один очень важный момент, на который я бы хотел обратить ваше внимание. Ваши слова никогда не будут доходить до сердец людей — это относится и к священникам, которые говорят проповеди — если вы сами не переживете на своем опыте то, о чем вы говорите, особенно, если речь идет о духовных вопросах, о вопросах нравственности, о том, что составляет сердцевину церковной проповеди. Если человек внутренне не пережил, через свое сознание не провел, не выстрадал, как иногда говорят, тему, то его репортажи не будут достигать умов и сердец других людей, так же, как не будет достигать сердец и умов проповедь священника, который сердцем не пережил то, о чем он говорит.
У меня однажды был очень интересный разговор с прихожанкой, которая говорила о священнике, принимавшем ее исповедь. Она назвала батюшку, который, на мой взгляд, ничем особенно не отличался. Поэтому свидетельство этой женщины было для меня очень важным. Она сказала: «Когда батюшка меня исповедовал, то я поняла, что он тоже в этот момент исповедуется». Это произвело такое сильное впечатление на женщину, способную критически оценивать то, что вокруг нее происходит, что она стала глубоко верующим человеком. В этом простом пастыре она увидела не того, кто с высоты своего положения принимает исповедь, но человека, который способен был отождествить себя с ее проблемами и говорить не просто от лица учителя, а говорить от лица заинтересованного участника процесса выхода человека из-под давления и влияния греховных наклонностей.
Этот пример должен, я думаю, всем нам показать, что без внутреннего духовного опыта нет по-настоящему церковного журналиста. Церковный журналист — это тот, кто проповедует Христа, не занимаясь церковной проповедью. А значит, все то, что он пишет и говорит, должно быть важной частью его собственной жизни.
И еще об одном хотел бы сказать. У нас уходит из обихода замечательный термин «публицистика». Еще в свое время, в XIX столетии, святитель Феофан Затворник с тревогой писал, что надо было бы готовить целую армию христианских апологетов, чтобы противостоять распространяющимся идеям безбожия. Перефразируя эти слова святителя Феофана, я хотел бы сказать, что нашей Церкви сегодня нужна целая армия публицистов, владеющих ярким, образным словом, искренних, горячих и способных возжечь интерес у самых различных слоев общества.
Я знаю несколько таких замечательных публицистов и при всей своей занятости читаю их статьи, потому что они многое дают не только с точки зрения обогащения какими-то аргументами, но и с точки зрения понимания того, что происходит в сознании современного образованного интеллигентного человека, который через себя пропускает ту или иную церковную тему. Я думаю, что вы тоже знаете имена этих людей. Кто-то из них присутствует сегодня в этом зале.
Нам нужно очень много таких публицистов, которые могли бы поддерживать церковные темы, защищать церковную позицию ярко, убедительно, интеллигентно, подавая пример, в том числе, и полемической дискуссии, без оскорблений, без навешивания ярлыков, побеждая оппонента не эмоциями, особенно негативными, а силой убеждения, красотой слога, образностью выражения, своей эрудицией.
Это непростая работа и очень непростое служение. Я думаю, что наши православные университеты должны подумать о создании пишущей церковной элиты. Потому что публицист — это человек, относящийся к журналистской элите. Это не тот, кто передает информацию о происшедших событиях, а тот, кто подвергает ее аналитике, тот, кто помогает людям проникнуть в суть проблем, и не только внутрицерковных, но и находящихся на стыке церковно-государственных, церковно-общественных отношений, а самое главное, происходящих сегодня с человеком и с человеческим обществом.
Мы живем в особое время, и, может быть, следующее поколение будет говорить о нас так, как иногда мы говорим о поколениях времен русских революций: если бы мы были там, мы бы этого не сделали. Как они могли этого не видеть? Как они могли это допустить? А если бы мы там были, мы бы сделали еще хуже. Вот, как бы и о нас не сказали: «Почему у Церкви не нашлось людей, ярко и убедительно обращающихся к обществу и призывающих его отвратиться от пагубных тенденций не менторским, учительским языком, а силой слова, силой интеллекта, силой духа?»
Церковный публицист — это тот же проповедник, который работает на более широком фронте. Поэтому так важно, чтобы у нас формировался, как я уже сказал, корпус таких людей, которые способны были бы помогать нашим современникам видеть подлинную красоту Евангелия и в соответствии с этой красотой выстраивать свою жизнь.
На этом я остановлюсь. Благодарю вас за внимание.
Источник: Патриархия.ру
|
