Личная позиция | Московский Патриархат Недавно на своей странице в соцсети Facebook председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению епископ Смоленский и Вяземский Пантелеимон рассказал о том, что по его наблюдениям по воскресеньям в Смоленске в храм приходит не более 1% смолян. В связи с этим журнал «Фома» решил спросить архиерея о том, возможно ли вообще всеобщее воцерковление.
— Во-первых, я думаю, что воцерковленных людей, конечно же, больше одного процента. Просто не у всех есть возможность каждое воскресенье ходить в храм.
Во-вторых, давайте вспомним, что когда Господь первый раз явил Себя миру, тогда далеко не все люди пошли за Ним. Когда Он проповедовал о Таинстве Евхаристии, когда Он говорил о необходимости есть плоть и пить кровь Его, то многие от Него отошли. Богатый юноша, который хотел вечной жизни и совершенства, также не пошел за Ним, хотя был призван Христом. Вспомним, что и Понтий Пилат лично видел Христа и тоже не стал христианином. После того, как Господь умер на кресте, крестились три тысячи, пять тысяч, но все равно это не все из тех, кто были свидетелями того, что совершал Христос.
И даже когда Господь придет второй раз во всей Своей славе, то даже тогда не все примут Его. Человек вообще может прожить свою жизнь, добровольно отвергая Христа. Поэтому наше дело — свидетельствовать о Христе, а уж кто пойдет за Христом, а кто — нет — это свободный выбор каждого. Мы не можем лишить человека свободы и насильно взять его с собой в Царствие Небесное. Тем более, еще неизвестно, попадем ли мы туда сами.
Учитывая 70 лет небывалых гонений, и тех мер, которые были предприняты безбожниками для уничтожения Церкви, слава Богу, что люди, вообще еще сохраняют веру и называют себя православными. Ведь в XX веке были предприняты меры, которые повредили больше, чем открытые гонения, была сделана попытка исказить всю церковную структуру. Безбожная власть поддерживала людей, которые шли с ней на компромисс. Церковная жизнь ограничивались совершением богослужений в стенах немногих храмов, даже внутри храма она отчасти регламентировалась безбожной властью. Например, нельзя было исповедовать вечером, повсеместно предпринимались попытки контролировать совершение Таинства Крещения. Нельзя было открыто заниматься миссией, воспитывать детей в вере.
Когда Церковь стала свободной, я думал, что храмы наполнятся множеством людей. То, что сегодня большинство православных приходит в храм только один или несколько раз в году, конечно, вызывает боль, и мне очень трудно бывает с этим смириться.
Я хорошо помню время, когда я сам был неверующим, поэтому понимаю, как человеку трудно прийти к вере. Ведь прийти к ней — это непросто сказать: я теперь христианин или, как говорил Алеша Карамазов у Достоевского, ходить к обедне по воскресеньям, и ставить свечку. Прежде всего, надо отдать Богу свое сердце, а ведь это сложно. Даже мне, хотя я и архиерей и знал много святых людей, это тоже сложно. Моя жизнь также не является легкой и простой, каждый раз приходится в чем-то себя преодолевать. Поэтому я понимаю, что и другим людям тоже сложно. Кроме того, я не знаю, кто спасется — тот, кто ходит в храм или тот, кто искренне верит во Христа, но по каким-либо причинам храм не посещает. Может быть, не посещает потому, что его соблазнил пример кого-то из так называемых воцерковленных людей. Надо любить людей такими, какие они есть, и стараться помочь им на их жизненном пути.
Понимаете, мы очень часто называем церковной жизнью — посещение храма по воскресеньям, формальное участие в Таинствах, еще что-то, но ведь церковная жизнь — это жизнь, отданная Христу, жизнь по Его заповедям. Я вполне допускаю, что есть люди, которые живут такой жизнью, но по каким-то причинам в храм не ходят. Если же, наоборот, человек просто ходит в храм, это еще не означает, что он уже христианин. Для этого не достаточно надеть облачения, выучить молитвы, носить крестик или знать догматику. Прежде всего, необходимо отдать свою жизнь Христу, искать Его волю и эту волю исполнять. И кто из нас христианин, а кто — нет, знает, конечно, только Бог.
Мы сами должны идти навстречу тем людям, которые не ходят в храм, и помогать им делами любви. Люди отзываются на любовь — любовь, которую ты являешь непосредственно им и тем, кто в ней нуждается. Тогда и они присоединяются к тем делам, которые совершает Церковь. Вот в этом сейчас задача Церкви, ее главная проповедь — дела милосердия, сострадания и любви. Помогать же людям мы должны не для того, чтобы кого-то поймать на удочку или обратить в «свою веру», а просто для того, чтобы самим жить той любовью, которую заповедал нам Господь.
Источник: Журнал «Фома»
|
