 Приветствуя участников встречи, митрополит Феогност передал собравшимся благословение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и предложил рассмотреть темы, посвященные духовному руководству насельников мужских и женских обителей и особенностям организации монастырской жизни, способствующим уединенному пребыванию братии и сестер.
Заместитель председателя Синодального отдела по монастырям и монашеству, настоятельница Зачатьевского ставропигиального монастыря г. Москвы игумения Иулиания (Каледа) в своем сообщении о духовном окормлении монашествущих напомнила, чтó говорит Положение о монастырях и монашествующих об обязанностях игуменов и игумений в отношении духовного руководства монашеской общиной, а также об особенностях окормления насельниц в женских монастырях. Матушка обратила внимание участников встречи на тот факт, что беседы сестер с игуменией не могут отождествляться с исповедью ни по форме, ни по содержанию.
Затем слово было передано игумении Викторине (Перминовой), члену коллегии СОММ, настоятельнице Богородице-Рождественского ставропигиального монастыря г. Москвы. Она описала основные различия между таинством Исповеди и беседами братии и сестер с духовными наставниками. В качестве подтверждения сказанному матушка привела изречения святителей Феофана Затворника и Игнатия (Брянчанинова), преподобных старцев Оптинских. Ставшие наставниками для многих поколений монашествущих, они говорили о необходимости доверительного общения иноков с опытными в духовной жизни людьми как о важной составляющей монашеского подвига, без которой невозможно возрастание в духовной жизни.
Игумения Сергия (Щербакова), настоятельница Казанской Амвросиевской ставропигиальной пустыни в Шамордине, рассказала, как, раскрывая смысл духовного общения с игуменией, призывает сестер обращаться к матушке в трех случаях: когда возникают проблемы, от которых становится трудно молиться, обычно они бывают связаны с исполнением послушаний; когда что-то смущает душу и когда обличает совесть. Матушка Сергия также рассказала, что если сестры чувствуют потребность общения с нею, она всегда благословляет приходить к игумении за помощью и советом. В ряде случаев сама приглашает насельниц для духовного общения.
Практическим опытом духовного руководства насельников и насельниц монастырей поделились и другие наместники и игумении ставропигиальных обителей.
Вторым вопросом, обсуждавшимся на собрании, были особенности организации монастырской жизни, способствующие уединению монашествующих.
Проблема слишком частого и близкого соприкосновения с миром особенно актуальна для обителей, расположенных в крупных городах, а также для монастырей с исторически сложившейся известностью, обладающих святынями, которые привлекают большое количество людей. Положение о монастырях и монашествующих специально отмечает необходимость для монахов находить время и место уединения и тишины. В первую очередь там указывается разделение территории монастыря на общедоступную, доступную частично и предназначенную только для пребывания насельников. Также и в храме желательно, чтобы было выделено место, где могли бы молиться только братия и сестры. Если есть условия, то предпочтительно устроение отдельного монастырского храма для братской молитвы и богослужений.
Настоятельница Зачатьевского монастыря в качестве примера рассказала, что по благословению Святейшего Патриарха Алексия II в обители еще в начале 2000-х годов стали практиковаться ночные сестринские Литургии — сперва один раз в месяц, затем еженедельные. Матушка Иулиания подчеркнула, что, по свидетельству самих сестер, эти службы очень способствуют их единству и одновременно сосредоточению на своем внутреннем делании. Присутствовавшие на собрании игумении подтвердили, что такие службы заметно помогают сестрам бороться со страстями и обретать мирный душевный настрой.
Речь может идти и о частичном ограничении доступа паломников и иных посетителей в монастырь — в определенные дни или часы. В некоторых обителях доступ в такие моменты сохраняется только к монастырским святыням и не предполагает никакого общения с насельниками. Иногда даже закрытие на два часа в день производит благотворное действие, и его хватает для «перезагрузки».
Вместе с тем участники собрания отметили, что нелегко ввести подобные ограничения в монастырях, где велик поток верующих, организованных экскурсий, а иеромонахи мужских обителей несут к тому же послушание исповедующих священников. Поэтому для временного уединения лучше использовать имеющиеся у обителей скиты и подворья.
Игумены и игумении были согласны с тем, что в этом вопросе в каждом случае важен индивидуальный подход, учитывающий конкретные обстоятельства. Между открытостью и закрытостью монастыря нужно искать разумный баланс, поскольку монастыри не вправе забывать и о своей миссии окормления людей, ищущих утешения и духовного руководства. Владыка Феогност отметил, что монах, пришедший в обитель с целью спасения души, должен осознавать, что его монашество — это одновременно и жертвоприношение, по слову Евангелия: «Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее (Мф. 10:39)». Поэтому место уединения нужно рассматривать как место, где можно восстановить и накопить силы, чтобы иметь возможность отдать их на служение братии и тем, кто нуждается в духовной помощи.
В подтверждение этой мысли заместитель председателя СОММ привела два свидетельства: преподобный Феодосий Киево-Печерский имел обыкновение на время удаляться в какую-нибудь дальнюю пещеру, чтобы укрепить силы для окормления братии; также и преподобный Назарий Валаамский периодически уходил в дальнюю пустыньку на две недели, чтобы в сосредоточенной молитве обрести душевный покой и затем иметь возможность служить своим братьям и духовным чадам.
|
