 Его Высокопреосвященству сослужили секретарь епархиального управления протоиерей Сергий Куксевич, ключарь протоиерей Роман Ковальский с клиром, иерей Павел Ермошкин и другие священнослужители.
Пел хор собора под руководством Льва Дунаева.
Среди молящихся был директор ГМП «Исаакиевский собор» Юрий Мудров.
«В Символе веры сказано: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века». Все мы ожидаем вечную жизнь, ради того, чтобы мы ее сподобились, Господь и пришел на землю, – сказал владыка в проповеди. – В молитве перед крестными страданиями Он просил Своего Небесного Отца даровать вечную жизнь всем Его последователям. Чтобы все, кто за Ним пойдут, получили этот плод. О вечной жизни проповедовали апостолы. Сегодня апостол Павел в послании к римлянам говорит, что грешники были свободны от вечной жизни, но когда перестали грешить, получили плод – вечную жизнь (Рим. 6, 20-22). Господь раскрывал, что это такое, во время Своего земного служения. Вечная жизнь – это знать Бога-Отца и посланного Им Иисуса Христа, то есть веровать в Спасителя как Сына Божиего. Вечная жизнь связана с познанием Бога. И мы должны всегда этим познанием заниматься, то есть стяжать благодать Божию, о которой говорит Господь».
«Мы иногда не понимаем, что такое благодать и как получить ее, – продолжил архипастырь. – Апостолы раскрывали это. Иоанн Богослов говорил, что Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге (1 Ин. 4,16). Значит через любовь можно познавать Бога и быть с Ним. Любовь – это очень высокая добродетель, к ней нужно идти всю жизнь. Нам надо быть христианами по жизни – то есть жить по заповедям Божиим, иначе мы Бога не сможем познать. Он познается в делах и исполнении Его святых заповедей. Можно знать, но не иметь. Мы знаем, что здоровье – это благо для земной жизни. Но можно об этом знать и здоровья не иметь. Можно знать о Боге, читать всякую литературу , а Бога в сердце не иметь. Имеют Бога в сердце те, кто живет по-Божии.
Вспоминаю рассказ помещика Николая Мотовилова, когда он пришел к преподобному Серафиму Саровскому и спросил: «Батюшка, как понять, что я нахожусь в благодати? Преподобный ответил, что они оба теперь в Духе Божием. «Что же ты не смотришь на меня»? Мотовилов ответил, что не может смотреть, потому что из глаз батюшки молнии сыплются. Лицо его сделалось светлее солнца, и у него глаза ломит от боли!.. Отец Серафим сказал: “Не устрашайтесь, ваше боголюбие! И вы теперь сами так же светлы стали, как и я сам. Вы сами теперь в полноте Духа Божиего, иначе вам нельзя было бы и меня таким видеть. Что ж, батюшка, не смотрите мне в глаза? Смотрите просто и не убойтесь – Господь с нами!” Мотовилов взглянул после этих слов в лицо преподобного Серафима, и напал на него еще больший благоговейный ужас. Представьте себе, в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей лицо человека, с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный и простирающийся далеко, на несколько километров кругом, и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху беседующих. “Что же чувствуете вы теперь?” - спросил отец Серафим помещика. “Необыкновенно хорошо!” - сказал тот. “Да как же хорошо? Что именно?” Мотовилов отвечал: “Чувствую я такую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу!” “Это, ваше боголюбие, – сказал батюшка Серафим, – тот мир, про который Господь сказал ученикам Своим: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. Но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 15,16). Вот этим-то людям, ненавидимым от мира сего, избранным же от Господа, и дает Господь тот мир, который вы теперь в себе чувствуете; «мир», по слову апостольскому, «всяк ум преимущий». Так его называет апостол, потому что нельзя выразить никаким словом того благосостояния душевного, которое он производит в тех людях, в сердца которых его внедряет Господь Бог. Христос Спаситель называет его миром от щедрот Его собственных, а не от мира сего, ибо никакое временное земное благополучие не может дать его сердцу человеческому: он свыше даруется от Самого Господа Бога, потому и называется миром Божием... Что же еще чувствуете вы? - дальше спросил отец Серафим. «Необыкновенную сладость!» - сказал Мотовилов. И он продолжал: «Эта та сладость, про которую говорится в Священном Писании: «покойны: насыщаются от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоих Ты напояешь их (Пс. 35,9). Вот эта-то теперь сладость преисполняет сердца наши и разливается по всем жилам нашим неизреченным услаждением. От этой-то сладости наши сердца как будто тают, и мы оба исполнены такого блаженства, какое никаким языком выражено быть не может... Что же еще вы чувствуете?» - обратился преподобный. «Необыкновенную радость во всем моем сердце!» И батюшка отец Серафим продолжал: «Когда Дух Божий снисходит к человеку и осеняет его полнотою Своего наития, тогда душа человеческая преисполняется неизреченною радостию, ибо Дух Божий радостно творит все, к чему бы Он ни прикоснулся. Эта та самая радость, про которую Господь говорит в Евангелии Своем: «Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас» (Ин. 16,21-22). Но как бы ни была утешительна радость эта, которую вы теперь чувствуете в сердце своем, всё-таки она ничтожна в сравнении с тою, про которую Сам Господь устами Своего апостола сказал, что не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2,9). Предзадатки этой радости даются нам теперь, и если от них так сладко, хорошо и весело в душах наших, то что сказать о той радости, которая уготована нам, на небесах, плачущим здесь, на земле?! Вот и вы, батюшка, - обратился преподобный к Мотовилову, - довольно-таки поплакали в жизни вашей на земле, и смотрите-ка, какою радостью утешает вас Господь еще в здешней жизни. Теперь за нами, батюшка, дело, чтобы труды к трудам прилагая, восходить нам от силы в силу и достигнуть меры возраста исполнения Христова... Что еще вы чувствуете, ваше боголюбие?» Тот сказал: «Теплоту необыкновенную!» «Как, батюшка, теплоту? Да ведь мы в лесу сидим. Теперь зима на дворе, и под ногами снег, и на нас более вершка снегу, и сверху крупа падает... какая же может быть тут теплота?!» Помещик отвечал: «А такая, какая бывает в бане, когда поддадут на каменку и когда из нее столбом пар валит...» «И запах, - спросил его преподобный, - такой же, как из бани?» «Нет, - отвечал тот, - на земле нет ничего подобного этому благоуханию...»
«Эта беседа ясно показывает то, что значит пребывать в благодати. Так и мы все должны стремиться к этому, и что будет в вечной жизни – будет больше того, чем этот человек увидел. Цель жизни – стяжать благодать и сподобиться Царствия Божия. А на земле мы должны очищать свой сосуд – душу, чтобы благодать могла войти в нас. Задача Церкви – помогать людям избавляться от грехов и всякой скверны, чтобы благодать вселилась в нас и мы получили спасение. В Церкви мы причащаемся, чтобы обновиться, стать лучше и чище, святее и светлее. Мы причащаемся Тела и Крови Христовых для вечной жизни»,
– завершил проповедь митрополит Варсонофий.
Храму была подарена Иверская икона Божией Матери.
Правящий архиерей преподнес Юрию Мудрову икону Воскресения Христова.
***
Собор преподобного Исаакия Далматского был задуман императором Петром I, который родился в день памяти этого святого. Современному храму предшествовали три храма, оказавшиеся недолговечными. Четвертый был заложен в 1819 году по проекту Огюста Монферрана. Строился 40 лет. Был освящен 12 июня 1858 года как главный собор Российской империи. Здесь совершались благодарственные молебны в памятные дни петровских побед, торжественно отмечали день основания Санкт-Петербурга. В советское время храм закрыли, в нем разместился антирелигиозный музей. В 1937-м он получил статус памятника, а музею определили историко-художественный профиль. Первое богослужение прошло в 1990 году. С осени 2015-го по договоренности с музеем в соборе ежедневно совершаются утренние и вечерние богослужения.
|
