 Наиболее известная часть его жизни — служение незрячим детям. Дети из специализированного интерната получали благодаря ему достойное образование и место в жизни. Он учил их и основам православной веры, и — самое главное — согревал своим теплом, помогая им мужественно принимать все трудности. Эти трудности были близки и ему самому. Он имел проблемы со зрением, а позже, в заключении, полностью ослеп.
Кроме духовных чад, которые считали его отцом, у него было пятеро родных детей.
Настоятель храма, иерей Димитрий Ворса, рассказывает нам о малоизвестных фактах из жизни священномученика и его семьи.
— ОТЕЦ ВЛАДИМИР ВНЕС ВКЛАД НЕ ТОЛЬКО В ДЕЛО ОБУЧЕНИЯ НЕЗРЯЧИХ, НО И В ОТКРЫТИЕ ИЗВЕСТНЫХ В ТО ВРЕМЯ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ, ТАК ВЕДЬ?
— Он возглавлял несколько минских православных братств, которые находили спонсорские средства для развития учебных заведений. Он участвовал в открытии первых гимназий Минска — женской и мужской (на фото внизу). Минску отец Владимир посвятил 20 лет своей жизни… Можно сказать, каждая улица связана каким-то образом с его служением.
— А ЧТО ИЗВЕСТНО О ПОСЛЕДНИХ ГОДАХ ЕГО ЖИЗНИ?
— Долгое время он провел в ссылках. В 1932-м году зоной его проживания определили город Гжатск, теперешний Гагарин, Смоленская область. Он отслужил там несколько месяцев. А после жизнь его оборвалась при неизвестных обстоятельствах. В архивах эта информация о нем отсутствует — при том что архивы этого конкретно взятого периода не потеряны. Обычно, как показывает практика, это означает, что человек был репрессирован…
— И ДЕТИ ЕГО ЗАНЯЛИ ДОСТОЙНЫЕ МЕСТА В ОБЩЕСТВЕ…
— У него был сын и четыре дочери, и ни одна из дочерей не взяла фамилию мужа – чтобы фамилия их отца «жила». Младшая его дочь — Юлия Хираско, была балериной. Это был удивительный человек! Она закончила балетные курсы в Петербурге. Отец гордился ею и видел ее выступления. Она начинала выступать в театре, который теперь носит имя Янки Купалы. Она была одним из организаторов Театра оперы и балета — вместе с рядом других наших культурных деятелей.
— БЫТЬ ДОЧЕРЬЮ РЕПРЕССИРОВАННОГО БЫЛО В ТО ВРЕМЯ ОЧЕНЬ НЕПРОСТО…
— И она этого не скрывала, часто подчеркивала. Даже упоминала это в автобиографии. Наверное, к ней, так сказать, приняли бы меры, но ее муж (певец и общественный деятель Исидор Болотин — прим. ред.) был народным артистом БССР и прикладывал все усилия, чтобы этого не случилось. Но из-за этого она так и не получила звания народной артистки. При том что ее вклад в культуру Беларуси сложно даже оценить. В тот период не хватало артистов балета, и Юлия собрала дворовых девочек, пыталась учить их танцевать. И из наиболее одаренных в итоге сделала детскую балетную труппу. Можно сказать, так и «родилось» балетное училище.
— И ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ ОНА ТОЖЕ ВЫСТУПАЛА?
— Она очень много выступала на фронтах, у нее есть медали. По воспоминаниям друзей, она хромала, но на сцене этой хромоты не было заметно — столько было у нее мастерства и вдохновения!
А после войны Юлия занималась балетной школой, детьми. Знаковым стал балет «Соловей» — она поставила балетные танцы на белорусскую музыку. После просмотра постановки на ВДНХ Театру оперы и балета присвоили звание Большого. Юлия позже получила медаль «За трудовое отличие», но ее имя сознательно не упоминали, когда говорили о развитии театра...
— А ЕЕ СЕСТРЫ? ОНИ ТОЖЕ СДЕЛАЛИ НЕМАЛО...
— Две старшие дочери отца Владимира, Любовь и Валентина, были педагогами. Средняя дочь была архитектором и приложила руку ко многим важным проектам. В том числе и к проекту Дворца съездов на Красной площади. Очень много красивого и важного эта семья привнесла в культуру Беларуси! И, несмотря ни на что, это не забудется!
Анастасия Марчук
|
