 «Христианская психология перед вызовами современного мира» – конференция на эту тему состоялась в рамках Иоанновских научных чтений «Язык христианской традиции и современная культура», которые провел Московский православный институт святого Иоанна Богослова Российского православного университета (РПУ) 22-23 мая в дни памяти небесного покровителя учебного заведения.
Цель Иоанновских чтений – осмысление аксиологических приоритетов современной культуры с точки зрения христианских ценностей; актуализация вопроса о религиозно-философском дискурсе христианской традиции в контексте духовных реалий современности. В этом же ключе актуальные вопросы христианской психологии обсуждались на психологическом факультете РПУ.
Конференцию вели научный руководитель этого факультета, доктор психологических наук, член-корр. РАО, профессор Борис Братусь и декан факультета священник Петр Коломейцев.
Профессор Братусь напомнил, что христианская психология имеет глубокие корни – считается, что она появилась в России 150 лет назад и связана с именами святителей Игнатия (Брянчанинова) и Феофана Затворника. После 1917 г. христианскую психологию в России «вырезали как врага народа», и в 1990-е гг. все пришлось начинать заново. Спустя 20 лет многие методологические вопросы в этой области еще нуждаются в обсуждении, о чем, в частности, свидетельствовал полемический доклад Татьяны Гавриловой, кандидата психологических наук, профессор МГППУ и РПУ.
«Понятие личности в экзистенциальной и христианской психологии» – это сообщение Т. Гавриловой было сделано по следам недавно прошедшей международной конференции «Человек в поисках смысла: философия, психология, религия». Христианский психолог, по ее словам, исходит из того, что проблемы человека связаны с качеством его духовной жизни.
«Важно точно определить проблемы и последовательно с ними работать, это может привести к изменениям в духовной жизни пациента»,
– сказала докладчица.
«Грешишь, матушка, надо почаще в храм ходить», – подобные «рекомендации» не имеют отношения к христианской психологии, привела она пример.
Христианские психологи знают, что людям, которые с детства психологически травмированы, трудно почувствовать покаяние. Таким образом, профессор настаивает на том, что психолог должен работать не с душой человека, а с его личностью; ее профессиональный приоритет – помочь человеку прийти от расщепленного состояния личности к интегрированному. Т. Гаврилова опирается на слова митрополита Сурожского Антония, который подчеркивал, что сначала нужно «войти в полноту человечности», и потом уже говорить о христианстве. «Пока мы невротически расщепленные, мы не войдем к Богу»,
– отметила психолог.
Далее она привела несколько вариантов определения личности, с которыми полемизировала. В частности, докладчица не во всем разделяет экзистенциальную модель, которая, по ее словам, считает личность изначально сформированной, имеющей потребность в поисках смысла. Впрочем, «разномыслия» в психологической науке могут двигать ее вперед, важно, чтобы они были структурированные, а не хаотичные, заключила Т. Гаврилова.
Очевидно, что участники конференции продолжают осмысливать итоги недавнего международного форума с участием представителей экзистенциального направления в психологии, поэтому еще два доклада были посвящены теме соотношения экзистенциальной психологии и христианской психологии. Оба докладчика обратились к одному из отцов-основателей экзистенциализма Кьеркегору. Кандидат психологических наук, доцент МГУ Милена Чеснокова сделала сообщение «Кьеркегор и его Единственный», а ее коллега, доцент МГУ и РПУ Алексей Лызлов представил доклад «Зрелость и религиозность в свете кьеркегоровских стадий на жизненном пути».
В докладе «Сопереживание как работа» кандидат психологических наук, доцент МГППУ и РПУ Виктория Архангельская решила «проблематизировать» столь естественное и непосредственное чувство, знакомое в той или иной мере каждому человеку. Для психотерапевта сопереживание имеет большое значение – без него невозможно эффективно оказать помощь пациенту. При этом терапевту необходимо обрести «бинокулярное зрение»: погрузившись в сопереживание с тем, чтобы увидеть «изнутри» мир человека, он должен одновременно оставаться самим собой, не растворяясь в этом сопереживании. Раскрыть тему В. Архангельской помог прием сравнения профессий психотерапевта и актера с точки зрения сопереживания как неотъемлемой составляющей.
«В психотерапии необходима своя «система Станиславского», позволяющая настроить свой «инструмент сопереживания»,
– резюмировала докладчица и поставила перед коллегами вопрос о способах «настройки» этого «инструмента».
|
